Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 350 – Ирина Котова

— А что было потом, матушка? — шепотом спросил мальчишка, завороженно слушающий историю.

«А потом мы встретились в небесных чертогах, прожив свои жизни, познав эмоции — и боль, и радость. И кто знает, кто кого изменил больше — мы людей или они нас. Нам стала нравиться человеческая форма — и теперь мы большую часть времени проводили в ней, мы приняли наши земные имена, воздвигли себе дворцы и сады, принесли наверх земные привычки. Начали видеть удивительные сны и мечтать. Привыкли, повторяя за людьми, называть друг друга — братья, сестра, супруги. Но в человеческом языке нет слов, которые могли бы описать наши взаимоотношения, и не может ум человеческий познать наши задачи — и поэтому изображает богов метафорами и образами. На самом деле мы не связаны кровным родством, только Отцом, создавшим нас, да взаимозависимостью наших стихий. Мы не родственники и не супруги в человеческом представлении — просто эти два слова ближе всего описывают наши отношения. Вечное движение круга первоэлементов, связанного незримым притяжением, которое потом получит имя Любовь. Каждому из братьев в его сезон я отдаю свою силу, укрепляя его и усиливаясь сама. И для этого вовсе не надо восходить на супружеское ложе — миллиарды лет до воплощения мы обходились без этого. Впрочем, этот способ ничуть не хуже других, а уж после человеческой жизни и вовсе стал любимым.

Меня жизнь в земном теле изменила навсегда — четырежды я вынашивала и рожала в муках детей, четырежды выкармливала их грудью, растила их, лелеяла. И во всех людях я вижу теперь тех детей, которыми они когда-то были. И братья поменялись. А чтобы не забывали мы о людях — Отец поставил нам условие. Менять мир только их руками, вмешиваться напрямую только будучи уверенными, что сами они не справятся, и быть готовыми нести за свои действия ответственность. И наказание постановил жестокое — каждый раз, когда мы вмешиваемся напрямую, на чашу равновесия падает капля, большая или малая, в зависимости от тяжести содеянного. И когда чаша переполняется, мы, лишенные своей силы, оказываемся снова в человеческом теле. Но теперь — не в полном силы, здоровом, а в увечном, больном смертельной болезнью, парализованном, уродливом. И сполна испытываем на себе человеческую жестокость и несправедливость мира. И меняемся, меняемся каждый раз. Меньше всего, конечно, Красный — такова его суть. Огонь не может не жечь. Но и он стал другим…»

— Кто знает, малыш, что было потом, — сказала прислушивающаяся матушка. — Я верю, что они стали добрыми и справедливыми — ведь дали же они нам через праведников и провидцев наставления — помогай ближнему, не трогай слабых, не убивай, плати долги. На основании боговдохновленных проповедей и молитв и составлена Первокнига, и там можно найти ответы на все вопросы. Думаю, и сейчас они ходят среди нас в человеческом обличии.

И старушка снова поднесла к губам палец, склонилась в легком поклоне — и богиня ласково погладила ее по спине, поцеловала в седую макушку. Живи долго, старая матушка, воспитавшая столько чужих детей, что хватит заселить несколько городков и еще останется.

Дети тихонечко спали, матушка аккуратно закрывала занавески на окнах — чтобы не мешала луна, а богиня все сидела, умиротворенная человеческим теплом, и никак не могла встать и пойти дальше.