Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 233 – Ирина Котова

— В пятницу Серебряный Бал у Инландера, — пояснил барон, — и Его Величество Гюнтер тоже будет там присутствовать. И я получил приглашение. Будешь моей спутницей, прекрасная принцесса?

— Мартин, — с сожалением проговорила я, — это закрытое мероприятие. Лица моего ранга должны приезжать по особым приглашениям. Представляешь, что напишут — что принцессе Рудлог не удалось получить персональное приглашение, поэтому ей пришлось стать сопровождающей?

— Какая ты правильная, — он засмеялся. — А если я тебе скажу, что это маскарад? И что даже члены йеллоувиньской императорской семьи не брезгуют появляться там под масками? Единственное условие — серебряное платье у дамы, серебряный жилет у кавалера. Соглашайся, Марин. Когда еще ты потанцуешь на Серебряном Балу? Я был один раз всего, это феерично!

— Ты настоящий мужчина, — произнесла я язвительно. — Где я, по-твоему, до пятницы найду серебряное платье? Да и работаю я, Мартин. И еще, — я поколебалась, — еще по одной причине я не хочу.

— Бал начинается в десять. А твоей причине будет не до тебя, — безжалостно сообщил он, — ему будет кланяться аристократия. Луциус объявит его наследным герцогом Дармоншир, так что не бойся, он будет прочно зафиксирован в окружении жаждущих выразить ему свое почтение. Ну как? Неужели ты оставишь меня в беде?

Он вымученно застонал в трубку и я захихикала.

— Шантажист.

— Я знал, что ты согласишься, моя девочка. Чем занимаешься?

— Я у Кати. Готовлюсь уничтожать шарлотку, — ответила я, вдыхая сладкий яблочный аромат.

— Мой любимый десерт, — произнес он с тоской. — Съешь и за меня кусочек. Я еще не ужинал. Только-только домой пришел.

Катя делала мне какие-то знаки, и я присмотрелась, пытаясь расшифровать.

— Подруга говорит, присоединяйся к нам, — Спасская закивала, шепотом попросила горничную поставить еще приборы.

— Даже не подумаю отказаться, — засмеялся он и отключился.

Катины дочки, чинно сидящие за столом и ожидающие лакомства, с восторгом уставились на веселого дядьку, шагнувшего в гостиную из Зеркала. А он смутился, увидев детей, помахал бутылкой вина, которую держал в руке.

— Надо было брать лимонад, — сказал он со вздохом. — Герцогиня, — поклонился Катерине, — счастлив вас видеть.

— Рада, что согласились составить нам компанию, барон, — вежливо ответила подруга. — Располагайтесь свободно. Сейчас накроют ужин.

Я встала, забрала бутылку, поцеловала Мартина в щеку, и он ответил, чуть помедлив.

Вечер пошел куда веселее. Мы пили вино, маг шутил, Катя явно расслаблялась, хохотала со мной в голос, девочки с удивлением глядели на смеющуюся маму. Они тоже заразились весельем, бегали по гостиной, пищали, визжали, лезли к нам на руки, требовали у дяди мага показать им фокусы. И он показывал — по столу кругом бегала маленькая лошадка, сотворенная из вина в бокале, оставляла красные следы, но это никого не смущало. Раскраски порхали, махая листами, как птицы крыльями, карандаши танцевали народные танцы под наши дружные хлопки в ладони, огонь в камине то превращался в семейство прыгающих зайчиков, то окрашивался в разные цвета. В конце концов дети стащили Мартина с кресла к себе на пол, и он, очень артистично подлаивая, бегал на четвереньках трусцой, катая на себе обеих девчонок разом.

— Он какой-то невероятный, — тихо сказала мне подруга — мы сидели, разомлевшие от вина и сытной еды, на диване, и наблюдали за этим буйством. — Если б не видела своими глазами, никогда бы не поверила, что такие мужчины существуют. Он как большая добрая собака, Марин.