Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 132 – Ирина Котова

Алину затошнило еще больше. Судя по бледным лицам однокурсников, им лицезрение нежити тоже не доставляло удовольствия.

— Первая группа пошла! Проверить щиты!

С десяток семикурсников, среди которых был и Матвей, двинулись вперед, сверкая щитами, держа шахматный строй, медленно, внимательно.

— Поляков, «Хлопушку» на ближайшую!

Первая тварь вдруг разлетелась ошметками дергающейся слизи, словно ее сверху прибили гигантской мухобойкой. Оставшиеся заревели, поплюхали своими жирными телами вперед, вгрызаясь крюками в землю. Из леса выползали все новые и новые «черви», и вой становился невыносимым, до черных пятен в глазах. Как же держатся выпускники, если ей и здесь плохо?

— Терлецкий, «лезвия»!

Василий-гитарист пижонски махнул рукой, и вторую «личинку» разрезало на сегменты, извивающиеся лентами и медленно растекающимися по болотистой почве.

— Лоунова, «Зажигалку»!

Тонкая девушка суетливо зашевелила пальцами, вперед понесся поток огня, твари лопались с хрустом, занялся лесок, зашумело пламя, взбираясь по мгновенно высушенным деревьям.

— Переборщила! Ситников, повтори «Хлопушку»!

«Личинки», не обращая внимания на уничтожаемых собратьев, вдруг поменяли движение, потянулись, быстро покатились боком одна к другой, как сливы, слипаясь, увеличиваясь в размерах.

— Что за хрень? — отчетливо прошептал куратор их группы.

— Отступаем! — истерически орал командир. — Огнеметы на изготовку! Из круга не выступать! Отступаем, салаги! Бегом!

Гигантский ревущий червь, собравшийся из ототонов, поднялся на хвост — выше самых высоких деревьев! — и с гулом ударил толстенным телом с множеством отростков-присосок вперед, прямо позади убегающих студентов. Затряслась земля, брызнула слизь, попала на спины отступающих, и кто-то заорал, упал на землю, пытаясь содрать с себя куртку, а червь поднялся снова, снова ударил — уже ближе.

— Уходим! — скомандовал куратор, и первокурсники зашевелились, побежали назад за руководителем, к уже открытому кем-то из преподавателей Зеркалу. Алина дернулась было за всеми — и осталась на месте — от рева было трудно дышать, от близости нежити кружилась голова, и если бы сделала шаг — упала бы. Ее охранники, уже успевшие отбежать, вернулись, потянули ее за собой, но принцесса мотнула головой — ее сильно тошнило. Она тяжело дышала, расстегивая куртку — молния никак не хотела поддаваться, и смотрела, как Матвей останавливается и поднимает упавшего, как накрывает его вторым щитом тоже остановившийся Василий, как швыряет еще один семикурсник чем-то огненным в снова поднявшегося «червя», отчего желтоватая плоть обугливается, лопается, сворачивается побелевшими лепестками, как бегут они к оцеплению, как синхронно встают в строй боевые маги и начинают поливать высшую нежить огнем — а огромная обугливающаяся «личинка» все двигается, ударяет налево, в строй магов — и там прыскает красным, раздаются крики, поднимается, ударяет по убегающим студентам — и кого-то задевает. У Алины расплывается в глазах — вернувшийся куратор орет ей на ухо — Богуславская! Пошла! — а она не слышит и всматривается за оцепление, ощущая ступнями дрожь земли и всем телом — вибрирующий рев многих глоток червя.

Убегавшие студенты становятся полукругом вокруг задетых нежитью, ставят щиты, а она вглядывается и не может понять, кого же ранило. Как будто глаза видят, а мозг обработать не может. И уже в тупом оцепенении наблюдает, как снова раскручивает свое тело высший ототон, сжимаясь, словно готовясь прыгнуть, как открывается перед щитами студентов Зеркало, и оттуда выходит рыжеволосая фигура, застывающая от открывшегося зрелища, как рядом с Алиной и трясущим ее куратором открывается второе, и появляется ректор Свидерский в пижаме, орет, мгновенно сориентировавшись: «Макс, спаренным стазисом!» — и летит во вжимающуюся для прыжка тварь призрачная сеть, затем другая, полыхает огненный гриб — так, что лицо ее опаляет жаром, и высоченный черный треснувший стручок рассыпается вонючим пеплом, разлетающимся по могильнику.