Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 59 – Ирина Котова

Барон, прихватив чашку с чаем, спокойно отвел мальчишек в детский сад при дворце, где с маленькими принцами находились и дети придворных, вернулся в свои покои, поднял телефонную трубку:

— Тандаджи, слушаю, — раздался суховатый голос начальника разведуправления.

— Меня отравили, — коротко сообщил Мариан, с трудом выговаривая слова и чувствуя, как начавший скручиваться внутри еще за завтраком болезненный узел начинает пробивать тело судорогами, — пришли в покои виталистов и своих людей. И тихо, чтобы Василина не знала!

Через несколько минут в королевских покоях уже суетились несколько человек. Тандаджи прислал сразу трех виталистов и пришел сам.

— Что-то было в чашке с чаем, — сжав зубы от болезненно горящего выжигаемым ядом тела, медленно говорил Байдек, — я почувствовал необычный запах, но подумал, что это какой-то фруктовый чай. Сделал несколько глотков и буквально через две секунды почувствовал боль. Значит, кто-то из обслуживающих стол слуг. Понаблюдал за семьей — дети и жена чувствовали себя нормально. Василина сказала, что не успевает выпить чаю, дети пили йогурты из бутылок. Проверьте остальные чашки, я хочу знать, направлено ли это против меня или против всей семьи. Моя стоит на тумбочке — и он кивнул на принесенную с собой кружку.

Тандаджи, немного бледный и играющий желваками — еще бы, такой промах, кивнул, отдал распоряжения, двое его сотрудников вышли, прихватив посуду.

В покои заглянул следователь:

— Ваше Высочество, можно?

— Не до реверансов, — немного раздраженно ответил Байдек, — что такое?

— Нашли исполнителя. Слуга, из простых горожан, наняли по рекомендациям, работал давно и без жалоб. Скрутило его, когда шел обратно с посудой, рухнул в коридоре и умер. Договор сработал. Следящий за кухней проверял всю еду с помощью анализатора, значит яд добавлен при обслуживании.

Тело снова заломило так, что перед глазами заплясали красные пятна, затошнило, но тут же отпустило, оставив только бешено стучащую и постепенно успокаивающуюся кровь в висках.

— Все, — сказал пожилой виталист, — справились. Теперь надо в горячий душ, и много горячего питья. И несколько дней воздержитесь от серьезных физических нагрузок, иначе сердце может не выдержать.

— Благодарю, — капитан приподнялся на локтях, проверяя себя, затем сел. Голова немного кружилась, в теле чувствовалась небольшая слабость. Вполне терпимо. Тут же начал раздеваться, раз врач сказал — в душ, значит — в душ. Присутствующие, кроме начальника разведуправления, деликатно вышли.

— Как это возможно? — спросил он наблюдающего за ним Тандаджи. — Разве договор не должен предотвращать подобное, а не срабатывать после?

— Возможно, — с неохотой проговорил Майло. — Если ему внушили, что он не делает ничего плохого, а, например, целительные капли подливает. А когда шел обратно — скорее всего, внушение кончилось и накатило осознание. Договор не абсолютен.

— Да и вреден, как оказалось, — Мариан снимал ботинки медленно, чтобы не тревожить кружащуюся голову. — Сейчас бы расспросить его — кто это ему вложил задачу в голову. Возможность поменять формулировки есть?

— Сделаем, — у Тандаджи зазвонил телефон. — Да, слушаю. Понятно.

— Яд обнаружен только у тебя в чашке. Остальная посуда чистая.

— Хорошо. Значит, пока мешаю только я. Почему?