Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 41 – Ирина Котова

Новенький телефон лежал тут же, на бортике, и искушающе посверкивал гладкой панелью. Он уже потянулся было к нему, но тут же взял себя в руки. Женщины потом. Сначала дело.

Он быстро оделся — светло-голубая рубашка, темные брюки, кожаная куртка. Сегодня можно было допустить в одежде городскую небрежность, потому что Тандаджи вызвал его на встречу в тайный штаб. Может, и правда решил привлечь его к поискам невесты? В любом случае, ждать пунктуальный начальник не любит, а он не любит опаздывать, поэтому пора выдвигаться.

Но, несмотря на спешку, Кембритч все-таки остановил свой блестящий спортивный автомобиль у цветочного магазина и провел там не менее пятнадцати минут, пока цветочница составляла букет по его пожеланиям и оформляла доставку.

Тайный штаб был организован в обычном сельском хуторе в области, содержала который бодрая старушка-вдовушка, а по факту заслуженный работник спецслужб Дорофея Ивановна. Старушка для прикрытия торговала сметанкой и молочком, за которым приезжали аж из города, поэтому останавливающиеся у хутора машины внимания соседей давно не привлекали. Для прикрытия, потому что месячная зарплата у старушки была поболе, чем стоимость ее владений.

И никто и не подозревал, что в подвале у госпожи Латевой, превышающем по площади весь хутор, размещается вполне себе оборудованный штаб с хитрой системой вентиляции, связи, со столом для переговоров, столовой и несколькими спальнями. Допуск имели только избранные, и Люк в этих избранных теперь числился. Видимо, после того, как спас Рудлог.

Тандаджи сидел за столом и аккуратно, маленькой ложечкой, ел плотный деревенский творог, нарезанный ломтями, на котором красовались горки желтоватой сметаны. Все это было щедро засыпано сахарным песком, и выражение у начальника было самое медитативное. Перед тем, как впустить Люка, Дорофея Ивановна вручила ему поднос с двумя чашками чая и еще одной тарелкой «с творожком», для него, и он, спускаясь вниз по узким ступенькам лестницы и наклоняя голову, чтобы не стукнуться о потолок, чувствовал себя официантом на выходе.

— Ты уволен, — сообщил ему начальник вместо приветствия, и Люк, усевшись на жесткий стул, с удовольствием попробовал чай. На улице уже было довольно прохладно.

— И почему? — поинтересовался он, подцепляя ложечкой сладкую сметану и отправляя ее в рот.

— Потому что после того, как твои планы стать принцем-консортом разрушились, ты очень расстроился. Власть была так близко и бац-уплыла! — Тандаджи махнул ложечкой, показывая, как именно уплыла гипотетическая власть, и сорвавшаяся тяжелая молочная капля по длинной дуге улетела на пол. — Поругался с начальством, при сотрудниках, с отцом при друзьях, остался без дела и без наследства. Благо, дядя оставил тебе очень много. Слишком много.

— Ииии? — поторопил его Люк. Он уже понял, что ни о каких поисковых группах речи не идет.

— И пустился в загул, конечно. Благо, тебе не привыкать. Алкоголь, наркотики, девочки. А если точнее, то конкретная девочка, твоя давешняя любовница, она же дочь начальника таможенной службы Рудлога. Ты еще с ее братцем приятельствовал. Как ее?

Тандаджи прекрасно знал «как ее», но любил поиграть в простофилю без памяти.

— Крис, — проворчал он. — Крис Валенская.

— Вот-вот, — кивнул Майло, расправляясь со своей порцией. — Вспыхнешь любовью, но, главное, кошельком посверкать не забудь. А то с возвращением монархии папаньке кислород перекрыли, воровать стало трудно, и на детей стал куда меньше выделять.