Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 306 – Ирина Котова

Алинка пила лимонад, потом попробовала красное вино, ей понравилось. Тело было легким, и даже не раздражало то, что здесь каким-то образом оказались и ее соседки, Ленка с Наташей, и Эдик, который обнимал Янку, и сидящие на диванах холла, глазеющие на нее однокурсники и однокурсницы Матвея. Бывшей не было, слава Богам, и она через пару часов совсем расслабилась, и даже не протестовала, когда Ситников схватил ее на руки и понес танцевать под первые звуки медленной песни.

Он был такой большой, что ее макушка не доставала ему до плеч, и Матвей осторожно обнимал ее, поглаживая по спине своей лапой, и казалось, что ноги не касаются пола. Было так хорошо, что она уткнулась ему в грудь и просто позволила вести себя под хриплый голос певца, то почти шепчущий, нежно, ласково, то громкий, надрывный, мощный, поющий о первой любви. И было даже немного страшно поднять голову, потому что она чувствовала, как объятья становятся все сильнее, и как почти незаметно ведущий в танце Ситников касается ее волос губами.

Голова кружилась, и хотелось и вырваться и сбежать, и одновременно остаться. Анализировать свое состояние не было никакого желания. Все потом. Сейчас только музыка и волшебное ощущение полета и чего-то еще неизведанного, но манящего.

— Жарко тут, — пробормотал Ситников глухо, когда песня закончилась, — пойдем воздухом подышим?

— Угу, — сказала она, не поднимая взгляда, поправила очки. Алине казалось, что на них все смотрят — и на то, как он накидывает свою куртку ей на плечи, и как берет за руку и ведет на лоджию.

На улице было уже темно, наверное, время подходило к одиннадцати, холодный воздух неприятно прошелся по разгоряченному лицу, по ногам в тонких колготках, и, несмотря на теплую куртку, она поежилась.

— Иди сюда, мерзлячка, — засмеялся Матвей, — погреешься.

Притянул ее к себе, она даже пискнуть не успела, обхватил руками и так и замер, теплый и большой, глядя куда-то в сторону, в ночь. Погладил по спине, по волосам. Снова замер. Выдохнул, наклонился, снял с нее очки и поцеловал. Легко, простым касанием губ, потом еще раз и еще.

— Ой, Матвей, — он глядел серьезно и решительно, и ничего не говорил. Что делать в такой ситуации? Поцеловать самой? Или спросить… да что спросить? И Алина поступила, как много-много запутавшихся и немного испуганных девушек до нее. Она сбежала, промямлив что-то о том, что ей нужно в туалет, забыв и про очки, и про то, что нужно отдать куртку.

В уборной было пусто, и она, закрыв дверь на защелку, пошла к зеркалу. В глазах все расплывалось, и принцесса приникла к отражающей глади почти вплотную, недоверчиво разглядывая свое лицо. Посидела на фаянсовом изделии, опустив крышку, подумала. Забывшись, ополоснула лицо холодной водой, и, конечно, тут же потекла тушь — увидела черные пальцы, стала умываться, оттирать, но только размазывала. Еще и мыло попало в глаза, и она моргала, промывала, глядела в зеркало, пытаясь определить, остались ли потеки туши или нет.

И, когда в очередной раз подняла голову и глянула в зеркальную гладь, ей показалось, что сзади, почти вплотную к ней кто-то стоит.

Стало страшно, Алинка оглянулась. Никого.

Неприятное чувство продолжало покалывать затылок, и сердце колотилось, как сумасшедшее. Точь такое же чувство преследовало ее по ночам, когда просыпалась от ужаса, от ощущения, что кто-то стоит у кровати и смотрит на нее.