Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 195 – Ирина Котова

Они прошли до машины и Игорь Иванович сам сел за руль. Люджина уместилась рядом, достала с заднего сидения кардиган, долго втискивалась в него, сопела, опустив голову.

Стрелковский поглядывал на нее и сжимал зубы, чтобы не удариться в ругань. Напарнику-мужчине он бы уже, не стесняясь в выражениях, подробно объяснил, в чем тот был неправ. А что сказать женщине? Ну Тандаджи, ну удружил…

— Капитан, — наконец произнес он очень жестко, — впредь я запрещаю вам проявлять инициативу. Никуда бы эти голубчики не делись, всех бы повязали рано или поздно, и это была бы уже задача полиции. Наше задание заключается в другом. И вы поставили его под угрозу. Что, если бы часть сотрудников попыталась бы отбить Юземского? Вы оставили меня без прикрытия. Не выполнили прямой приказ.

— Да, полковник, — сказала она тихо, так и не поднимая головы.

— Что да? — только не раздражаться.

— Виновата, полковник. Больше этого не повторится.

Дробжек сжала руки на краях кардигана, и он увидел, что костяшки у нее сбиты. Глянул на профиль — на подбородке наливался синяк, губа была разбита. И как это он сразу не заметил?

Затормозил, и напарница с настороженностью посмотрела на него.

— Нужно было сразу сказать, что вы ранены, — сердито отчитывал ее полковник, открывая заднюю дверь и доставая аптечку. — Как вы ухитрились, капитан? Руки давайте.

— Да в управлении обработаю, у виталистов, — она осеклась, увидев, как начальник сжал зубы. — Так точно, полковник. Пришлось пробиваться к выходу, и пока ставила стазис, вот… прилетело…

— Дробжек, вы невыносимы, — сказал он устало, смазывая ссадины на костяшках антисептиком.

Помощница заморгала и покраснела.

Боги, если она начнет плакать, он сразу после приезда в управление пойдет к Тандаджи и откажется от нее. На сегодня это слишком.

Не стала, только слизнула кровь с уголка рта, даже не дернулась, хотя он знал, как щиплет и жжет лекарство. И пока обрабатывал разбитую губу, внимательно смотрела на него своими синими глазами.

— Вы меня теперь отставите от дела? — спросила северянка после процедур, когда он убрал аптечку и снова тронулся с места. Машина умиротворяюще рычала.

— Дробжек, помолчите, Богами молю, — выдохнул он зло, — дайте мне покоя пять минут.

Она честно помолчала пять минут.

— Вы зря так переживаете, Игорь Иванович. Я же с Севера. Мы живем в поместьях, а вокруг леса. А в лесах волки. Моя мама однажды ударом кулака убила огромного серого. Коврик потом сшили… А все говорят, что я на нее очень похожа… У нас женщины не то, что у вас в Центре…

Так, пошли нервные разговоры на откате. Что дальше? Напьется вечером или будет плакать и жалеть себя?

— Капитан, а с кем вы работали до меня? — спросил он, чтобы отвлечь и перевести тему.

Люджина смутилась.

— Вы же видели мое дело, полковник.

— Да, служили на Севере, боевой опыт восемь лет, — это он читал. — Меня интересует, кто был вашим напарником.

Да, крайне любопытно, кто так безответственно подходил к обучению подчиненной.

— Никто, — пробормотала она негромко, постукивая носками туфель друг о друга. — Я инструктором работала в колонии на рудниках, жила на заставе. Обучала охранников. Ловили беглых, драки останавливали. Внутренние расследования проводила… Психологом числилась штатным, работала с теми, кто шок перенес от встреч с нежитью и смертью друзей.