Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 109 – Ирина Котова

Вахтерша разочарованно замолчала, повертела головой, обратила внимание на Алину.

— А ты что тут делаешь? На мужском этаже?

— А она, Эллина Максимовна, нам советы по уборке помещения дает, — сказал Поляна, подмигивая Алинке. — Видите, как чисто? Все из-за нее.

— Ну-ну, — недовольно пробормотала вахтерша, но, не найдя, к чему придраться еще, удалилась.

Алина тоже ушла. Раз занятия не случилось, а случилась драка, можно было пораньше уйти в библиотеку. Собрала прочитанные книги, лекции и пошла вниз.

И каково же было ее изумление, когда она узнала в «посетителе», стоявшем рядом с ее защитником, знакомого ей лорда Кембритча. Вот и правда, мир мал и тесен.

Территория Магуниверситета, дом ректора

Александр Свидерский поправил под головой подушку, все еще раз проверил, сложил руки над одеялом и стал ждать. Окна спальни, выходящие на парк за зданием университета, были плотно завешены, слугам был отдан строгий запрет не заходить в комнату, что бы они ни услышали.

Сегодня он целый день чувствовал на себе пристальный взгляд и попытки ментально «потрогать», «пощупать» его, и это живо напоминало ребенка, который один раз лизнул сладкую вату, и теперь не может дождаться, пока не съест все, что есть, несмотря на то, что потом будет плохо.

И уж конечно, демонический сладкоежка придет сегодня. Не сможет удержаться. И он, Александр, сможет его отследить. И потом поймать — в человеческом теле, иначе никак.

Дрема накатывалась волнами, в этих волнах слышался шепот матери: «Спи, коржик мой, спи». И он заснул, улыбаясь.

Во сне мама, седая и маленькая, какой она была последние годы жизни, накрывала на стол, а Александр, сидя за столом, нетерпеливо ждал, пока она нальет ему горячего борща. Он только приехал после окончания шестого курса, в южный городок Стополье, и был уставшим после дороги. А что может взбодрить лучше, чем материнская еда?

— Ешь, коржик, — мама потрепала его по голове, села рядом, вытирая руки о передник. Но не успел он поднести ложку ко рту, как она охнула, побледнела, схватилась за сердце. Он вскочил, обхватил ее, приложил руку поверх ее ладони, вливая свою силу и уговаривая сердце биться нормально.

Она отдышалась, улыбнулась, даже порозовела немного, а он все лил и лил силу, испугавшись, что ее сейчас не станет.

— Ну что ты, маленький, — улыбнулась мать, встала, обняла его. — Со мной все нормально. Смотри, кто к нам пришел!

Она с неженской силой взяла его за плечи, развернула. В дверях стояла Танюшка Липова, его первая и самая нежная любовь. Стояла и смотрела на него своими глазищами, робко улыбалась и опускала ресницы.

— Ну же, Танечка, — сказала мать нетерпеливо, продолжая сзади обнимать сына, — что ты, как неродная. Подойди, хоть поцелуй, а то видишь, он дар речи потерял.

Девушка смутилась, шагнула навстречу, потом, словно решившись, подбежала к нему, приподнялась на цыпочках и впилась ему в губы поцелуем.

Александр закрыл глаза и обнял ее. Такая холодная, такая маленькая. Она не отрывалась от его губ, и он тоже крепко прижимал ее к себе, хотя давно нужно было оттолкнуть. Потому что ее он помнил тоже старушкой, с двумя детьми и внуками. И потому, что он действительно любил ее тогда.

Он открыл глаза и наткнулся на горящий зеленью взгляд существа, притворившегося Танечкой. Снова закрыл, чтобы не заметила, что он знает. Руки «матери», лежащие на плечах, стали невыносимо тяжелыми и холодными, и он сам холодел, даже леденел, потому что его «ели» с двух сторон и не могли оторваться.