Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 60 – Ирина Котова

— А как же нижняя половина дракона? — хитро интересуется Энтери, выныривая из воды. Пена быстро уходит в следующие бассейны.

— А нижнюю половину дракона вымоет верхняя половина дракона, — фыркает Тася, и он хохочет, так, что вокруг него закручиваются небольшие бурунчики.

— А может верхняя половина дракона вымыть какую-нибудь половину своей любимой? — вкрадчиво интересуется он, притягивая Тасю к себе на колени, так, что она садится к нему боком, и чувствуя ее всем телом. — А лучше и всю любимую. Ох, милая, что же ты со мной делаешь?

Она краснеет, шлепает его по плечу мочалкой, но не вырывается, уткнувшись ему в шею, пока он расстегивает неподатливые пуговки, а потом стаскивает с нее рубаху, вытаскивает мокрую противную одежду, зажатую, между его бедром и ее мягкой попкой, и швыряет ее на камень. Все сразу становится так, как должно быть. Тася напряжена, и он успокаивающе гладит ее по спинке, чувствуя под пальцами старые шрамы.

— Я только помою тебя, — глухо шепчет он ей на ухо, целуя и ушко, и шею, — и посмотрю на тебя. Тасюш, не бойся меня, пожалуйста.

Он, конечно, возбужден, и она не может этого не чувствовать своим бедром, но он же не животное, чтобы насиловать или соблазнять ее здесь, вопреки ее принципам.

Тася медленно-медленно расслабляется под его легкими поглаживаниями, затем, видимо, принимает решение, и вкладывает мочалку ему в руку. Энтери ставит ее перед собой, и на миг усомняется в разумности своего поведения, потому что ничего прекрасней он никогда не видел. Капельки воды блестят на ее теле, пока она расплетает волосы. Наконец, он касается ее мочалкой и несколько минут старательно трет ее, стараясь сосредоточиться на задаче и не пропустить ни одного местечка. В мыльной пене она похожа на сливочное пироженное, и он не удерживается, наклоняется вперед и трогает языком ее сосок, пусть покрытый невкусной пеной, все равно сладкий. Тася от неожиданности пищит и от греха подальше окунается в воду с головой.

После он сажает ее между своих ног и долго моет ее чудесные волосы, наслаждаясь прикосновением ее тела к своему. Руки его то и дело опускаются ниже, гладят грудь с торчащими бутонами сосков, живот, трогают кругленькую попку, прижатую к самому дорогому. Тася разморена от теплой воды и от ласк, иногда прерывисто вздыхает на особо нескромных движениях, но не уходит.

«Она же верит тебе, тупица» — соображает дракон, и от этого внутри становится тепло-тепло.

Когда намыливание закончено, он подхватывает ее под попку, с восторгом чувствуя и все округлости, и мягкий пушок там, где он должен быть, и под визг Таисии окунает их обоих с головой.

После они еще долго лежат в воде, лениво и сладострастно целуются, изучают друг друга, в каком-то невообразимом волнующем состоянии, и любуются на огромную чернильно-синюю чашу неба, с крупными, как будто можно протянуть руку и взять, сияющими звездами.

С утра дракона разбудило отчаянное меканье и окрики Михайлиса. Энтери, приподнявшись на локте, выглянул в окошко, в которое уже пробивались первые лучи солнца. Двор был заполонен колыхающейся серой массой, в которой спросонья он не сразу разглядел головы, копыта и хвосты. Старый Михайлис с Лорой пригнали целое небольшое стадо!

Тася, в своей длинной ночной рубашке, спала лицом к нему, и во сне казалась совсем малышкой. Он потихоньку, чтобы не разбудить ее, вылез из-под одеяла, оделся и вышел на кухоньку.