Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 269 – Ирина Котова

— Благодарю за заботу, Ваше Высочество. Ничего страшного.

«А жаль», — подумала я. И он явно прочитал это на моем лице, потому что глаза его сверкнули преждним азартом, прежде чем потухнуть снова.

Конец сентября, королевский дворец, Иоаннесбург

Ангелина

У Ее Высочества кронпринцессы Ангелины-Иоанны затекло все тело. Болели ноги в туфлях на каблуках, которые она не носила уже много лет, тугой корсет, с помощью которого ее округлости упаковали в платье, нещадно натирал и врезался в тело. Диадема оказалась тяжелее, чем она помнила, и ощутимо напрягала шею. От тяжелых серег опухли и горели мочки ушей, а кольца передавливали пальцы. Да и филейная часть на жестком троне уже почти потеряла чувствительность.

Раньше все это как-то переносилось незаметно.

Но и тогда, и сейчас никто бы не подумал, что принцесса испытывает какие-то неудобства. Держать спину прямой, а лицо спокойным — именно этому их с Василинкой учили с младенчества. И старые навыки никуда не делись, откуда-то выплыл и величественный наклон головы, и царственные жесты, и строгий взгляд.

Только вот она променяла бы все это на свои старые тапочки и потертые домашние штаны. Если б это было возможно.

И когда многочасовая церемония закончилась, кронпринцесса намеренно неспешно покинула зал. Никакой слабости перед подданными.

Впереди был поздний обед в почти семейном кругу, и перед ним хотелось переодеться в что-то более удобное. На обед был в качестве гостя приглашен Алмаз Григорьевич, не из-за особого расположения, а потому, что перед церемонией поговорить, как планировалось, не получилось, а после обеда весь день был расписан по минутам. Хотя она куда с большим удовольствием пообщалась бы с сестрами и Марианом, покачала бы крошечную, пахнущую молоком и особым, сладким детским запахом племянницу, нацеловала бы ей пальчики и наворковала бы кучу взрослых глупостей. Но это потом. Сначала дела.

Пока с нее снимали ее красное платье и корсет, и после, под быстрым контрастным душем, Ани вспоминала, как рождались младшие сестры. Василинкино появление Ангелина помнила очень смутно, потому что сама была почти младенцем. А вот вечно кричащая и требующая внимания Маринка ввергла семилетнюю принцессу в ужас. Казалось, мама все время уделяла ей, потому что средненькая отказывалась есть, спать и играть, если королевы не было рядом. В результате Ирина сдалась и носила маленькую террористку в слинге с собой на все совещания и дипломатические встречи, пока та не подросла, кормила ее грудью дольше всех дочерей. Наверное, поэтому их связь с Мари была настолько крепкой.

Полли была активной, крепкой и любознательной, и почти сразу начала держать голову. Она и села, и поползла, и пошла раньше сестер, и при этом могла долго заниматься сама с собой, играть и тихо гукать, повышая голос только когда нужно было сменить пеленки. А Алинка, наоборот, была слабенькой и постоянно жалобно хныкала, но старшей принцессе шел уже тринадцатый год, и она с любопытством ощущала в себе отголоски взрослого материнского чувства, и с удовольствием возилась с младшенькими, пока ей не пришла пора выезжать. На начало ее светской жизни в 16 лет как раз пришлось рождение Каролины, и ей она уже не могла уделять столько внимания. Но для Каролины всегда были рядом младшие.