Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 26 – Ирина Котова

— Отойдите! — почти кричит она, но он все-таки всучивает ей свою, точнее, Евгения Инклера визитку, с просьбой позвонить, если она подумает и решится. Машина со свистом уезжает, как будто за леди гонится демон.

Через несколько дней он получает сообщение с предложением встретиться вечером в арт-кафе «Империя» в самом центре. Место для томных аристократов, с кабинками для приватных встреч, и умеющими молчать официантами. Молодая женщина ждет его у окна в приват-ложе, курит, она сильно накрашена — бледное лицо, темные глаза, темные волосы, ярко-алые губы. Весь вечер он любуется ею, напоминая себе, что он на задании, а она замужем. Он любит таких, как госпожа Симонова — тонких, ухоженных, дорогих. Но почему-то иногда, пока он ее слушает, в памяти всплывает другое лицо — лицо уставшей, заплаканной женщины, и прозрачные от слез серо-голубые глаза.

— То, что я вам расскажу, останется между нами, — предупреждает она.

— Но как же книга? — удивляется «писатель».

— Плевать, выкрутитесь как-нибудь. Мое имя упоминать запрещаю. Понятно?

— Понятно, — покорно кивает головой подставной журналист. — Зачем же вы тогда решились на встречу?

— Я устала жить с этим, — тихо говорит леди, и «Евгений» вдруг со всей очевидностью понимает, что она на грани истерики. — Мне нужно хоть с кем-то поделиться, иначе я сойду с ума.

Екатерина тушит сигарету, вытаскивает ее из мундштука и тут же закуривает вторую.

— Мне кажется, что я видела ее после…после того, что случилось, — наконец произносит она, и видно, что она страшно переживает.

Писатель резко наклоняется к ней, глаза его блестят:

— Как? Когда?

— Сначала, — она роется в сумочке, — вы мне поклянетесь на проклятие, что не причините ей вреда.

Люк, понятия не имеющий, зачем Тандаджи ищет королевскую семью, с некоторой опаской берет плоский, черный камень с иголочкой посередине.

— Я, Евгений Инклер, клянусь, что собираю информацию исключительно в познавательных целях и не для причинения вреда королевской семье или ее членам, или тем, кто дает мне информацию, — и он прокалывает указательный камень торчащей иголочкой. Кровь шипит, впитываясь в парные желобки для сбора крови, отходящие крестом от иглы, а запястье его окутывает едва ощутимая невидимая лента клятвы.

Симонова кивает, клятва ее устраивает, она даже расслабляется немного. «Да уж, — думает Люк, отважная женщина». А если б он оказался из тех, кто давно ищет королевскую семью, чтобы уничтожить? Как она справилась бы с ними?

— Интересные вещицы у вас во владении, — замечает он, откладывая окровавленную салфетку, которую он прикладывал к ранке, доставая сигарету и закуривая.

— Наследство от бабульки, — спокойно отзывается Симонова, — она Темной была.

«Инклер» чуть не давится дымом от таких признаний. Ах, да, чего ей бояться, он же клятву закровил, что не причинит ей вреда.

— Именно поэтому, — говорит она с нажимом, — я прекрасно знаю, что никто из королевской семьи не имел ведьмовства ни на каплю. Ни-че-го черного в них не было.

Люк уже с некоторой опаской смотрит на молодую аристократку, сидящую перед ним. Ее суждению можно доверять, черная черную почует издалека. Но как, интересно, им удается скрываться?

— Мы постоянно принимаем настои, подавляющие агрессию и призывные способности, — объясняет Екатерина, поняв его невысказанный вопрос. — Так что не бойтесь, демонов тут не появится, и кровь вашу я пить не буду. Тем более, что второе — преувеличение. Мы сосем энергию, а не кровь.