Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 255 – Ирина Котова

— Пропавшую наследницу Рудлог, конечно, — ответил за рассказчика Четери. — Нории надумал жениться, видишь ли.

— Так, — сказала она твердо, отстраняясь от него, чтобы вернуть рассудку ясность. — А теперь расскажите-ка мне все с самого начала.

И они рассказали, в перерывах отдавая должное долгожданному ужину и запивая его прекрасным вином. И про 500 лет заключения, и про вымирающий драконий род, и про то, что только старшая Рудлог может спасти их народ и превратить Пески в то цветущее государство, которым они были раньше. К концу рассказа Светлана спросила:

— А вы не боитесь мне это рассказывать? Вдруг я пойду к властям и сдам вас? Я же чужой вам человек, а вы так откровенны. Это очень неосторожно.

— Ага, — Четери встал, одной рукой поднял ее, второй схватил неоткупоренную бутылку с вином. — Пошли уже, чужой человек.

— Гроза…Чет… — предостерегающе начал Энтери.

— Никогда против воли, сколько можно напоминать? — весело огрызнулся воин-дракон, увлекая Светлану за собой к дверям ресторана.

— Боишься? — спросил глухо у дверей номера, обнимая сзади за талию и уткнувшись губами ей в макушку, пока она дрожащими руками пыталась вставить ключ.

— Нет, — постаралась, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри все тряслось от страха и предвкушения.

— Ну и правильно. Не нужно меня бояться, Светлана.

Ключ никак не хотел вставляться, и Четери взял его из ее слабеющих рук, вставил, нажал, зашел в номер. Она застыла на пороге, просто не зная, как себя вести и наблюдала, как он достает с полок бокалы, открывает вино. Обернулся.

— Нет, так дело не пойдет. Иди ко мне, девочка.

И так как она осталась на месте, подошел сам, поднял за попку, заставив обхватить его бедра ногами, прижал к двери крепким горячим телом, так, что ей стало нечем дышать. Подождал немного, словно чтобы она привыкла к нему, а затем поцеловал так, что она поплыла, хватаясь за его плечи, сжимая его ногами, только чтобы он не отпускал ее больше никогда.

— Вкуууснаяяя, — пророкотал он уже не человеческим голосом, и посмотрел на нее наливающимися вишневым цветом глазами.

Она заскулила, но не от страха, а от возбуждения, и снова потянулась к нему, потому что он тоже был очень вкусным и был нужен ей, как воздух, для того, чтобы продолжать жить дальше. Целовала, и стаскивала с него футболку, боясь, что он отступится и все закончится, не начавшись, и гладила его обжигающую кожу, и крепкие руки, держащие ее.

— Не боишься? — прорычал он ей в губы, задирая юбку и срывая трусики. Она отчаянно замотала головой, пока он целовал ее в шею, а его руки творили такое, отчего она кричала и билась, покрываясь испариной, не в силах вынести его движений.

Он взял ее там же, у двери, так и не сняв с нее одежду, глядя в глаза и не позволяя отвести взгляд, заполнив собой все пространство вокруг нее и внутри нее. Он был безжалостным ураганом, сметающим ее волю и поднимающим ее в небо, бушующей грозой, пронзающей ее тело, и теплым летним ветром, успокаивающим и ласкающим после последних судорог и всхлипов. И в любви, как и в бою, он тоже был воином, неутомимым и веселым, в чем она убедилась, когда после первой яростной битвы они переместились-таки в постель.

В эту ночь братья-драконы опять летали одни, потому что Четери принадлежал только ей.