Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 242 – Ирина Котова

Минкен любил свою страну, хотя и никогда бы не произнес этого вслух, чтобы к эпитетам, в изобилии сыпавшихся на него от оппозиции, не прибавилось что-то типа «пытающийся снискать дешевую славу у народа». Он едва заметно поморщился. Вот и сейчас с трибуны вещал, артистично подыгрывая себе жестами — то жестко рубя воздух, то воздевая руки к небу, лидер аристократической либеральной партии, Кембритч. Он грозно гвоздил кабинет министров, разведслужбу, армию и лично Минкена за недостаточные, половинчатые, смехотворные усилия по поиску принцесс, говорил о необходимости устроить облаву по всей стране, пусть это неэтично, но ради спасения государства просто обязательно, и медленно, но верно двигался к предложению о смещении премьера.

«Какой же идиот, — подумал премьер, быстро, чтобы не терять время, просматривая сводки о погибших и раненных, — страны скоро не станет, а он все лезет наверх, словно нет ничего важнее».

Сегодня импичмент ему не грозил, потому что Кембритч никак не мог договориться с небольшими внепартийными фракциями о разделе портфелей и должностей после его смещения, но это точно было дело ближайших дней.

— …коллеги, — надрывно вещал Кембритч, — наш долг перед народом просто требует активных действий! Необходимо перевернуть каждый дом, каждый город, и найти, наконец, беглых, уклоняющихся от долга перед государством принцесс. Нам нужна наследница! Никто не считает возможным заставлять ее после обнаружения управлять государством, пусть пройдет все необходимые обряды, выйдет замуж, восстановит Стену, и занимается, чем хочет! Я даже бы сказал, что ее присутствие в политической жизни было бы нежелательным и опасным!

Часть его однопартийцев одобрительно гудела, часть их противников гудела неодобрительно. Чисто две пчелиные семьи у одного стакана с патокой. Гудение нарастало, и премьер с раздражением почувствовал первые пульсирующие признаки ослепляющей мигрени.

И когда вдруг наступила оглушающая тишина, он даже не понял сразу, что случилось. У входа, перед лестницей в королевскую ложу, позади разоряющегося Кембритча, в окружении нескольких гвардейцев стоял Майло Тандаджи. А рядом с ним — две женские фигурки, в одной из которых он узнал принцессу Марину.

От невыносимого облегчения закололо сердце, сдавило грудину, и он потянулся в карман, за сердечными таблетками. Быстро кинул парочку под язык. Ай да Тандаджи. Вот же ж сукин сын! Фокусник хренов, тихушник недоделанный. Погоди у меня, скотина тидусская, я тебе покажу, как сюрпризы устраивать.

Наклонился к микрофону.

— Лорд Кембритч, все вами сказанное, безусловно, представляет художественную ценность. Однако предлагаю закончить речь, чтобы начальник разведуправления мог представить своих спутниц.

Кембритч обернулся, как-то невнятно булькнул, и Тандаджи оттеснил его от трибуны.

— Господа парламентеры, счастлив представить вам Их Высочеств кронпринцессу Ангелину и принцессу Марину.

Девушки стояли и смотрели в зал, зал в оцепенении смотрел на девушек, пока в полной тишине не раздался издевательский смех графа Кембритча.

— Минкен, всегда знал, что вы готовы пойти на подлог, чтобы не потерять кресло. Коллеги, вы действительно верите, что это они? А где тогда остальные?

Он говорил без микрофона, но его было хорошо слышно.