Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 212 – Ирина Котова

Запах выкручивает все изнутри, а внизу живота собирается томительное напряжение.

Закутанная по грудь в плед, и все равно ощущаемая всем его телом.

Рука, протянувшаяся погладить теплый затылок, отдернута назад.

Спящая…значит …не заметит? Не узнает?

Она же не против, когда его зверь трогает ее?

Она же его не боится?

А если испугается?

А если он дотронется и потеряет контроль?

Не имеющая представления о том, какие силы сейчас борются в его душе, Василина сонно повела рукой, натянула плед на плечи, зябко поджала ноги под поднявшееся покрывало, буквально забравшись на лежащий рядом источник тепла. От этих манипуляций ткань немного распахнулась, и ее маленькая грудь, и мягкий живот прижались к нему.

Мариан зарычал, выдохнул. В голову одна за одной били волны сокрушительного вожделения. Выдохнул сквозь зубы, потом еще и еще. Отвел руки в стороны, впился пальцами в листья, превращая их в труху. Снова вдох, выдох, и снова, потому что если он сейчас не выдержит, то потом только стреляться. Потому что в картинках, которые принесло с собой яростное желание, нет ни капли нежности или деликатности. Только ее крики и его рычание.

Так они и лежали — напряженный, тяжело вдыхающий и выдыхающий мужчина с закрытыми глазами, и свернувшаяся на нем принцесса. Лежали, пока первые лучи выглянувшего из-за горизонта солнышка не развеяли дымку, исполосовав поляну светом и тенью. В какой-то момент ему стало легче, будто солнце перехватило влияние у луны и дало ему передышку. А принцесса, на лицо которой упал теплый лучик, сморщила лицо, повертела носом и чихнула. И проснулась — он ощутил это, даже не открывая глаз.

Не завизжала, не отпрянула от него, будто так и было нужно. Вытянулась, скользнув голой грудью по его груди, приподнялась над ним, с любопытством заглядывая ему в лицо. Мариан наблюдал за ней из-под ресниц, ничего не говоря. И она, помедлив, осторожно опустила голову и коснулась его губ мимолетным, едва ощутимым поцелуем. И подняла голову, улыбаясь.

И он сдался.

Одной рукой скользнул под плед, ощущая ладонью разгоряченную сном нежную кожу спины.

Другой нырнул в ее спутанные волосы, притянул ее к себе.

И впился губами в ее дрогнувшие губы.

Жесткий, голодный, обжигающий поцелуй, трепет тела лежащей на нем девушки, ее неопытные, робкие движения, только распаляющие кровь.

Ее тонкие пальчики, вцепившиеся ему в плечи.

Ее приглушенный, болезненный стон от прикушенной губы.

Мягкие ягодицы под ладонью.

Истома била обжигающими электрическими плетьми, заставляя рычать, переворачиваться вместе с ней, подминать под себя, а она не сопротивлялась, только вздрагивала, когда руки или губы становились особенно настойчивыми.

И это доверие и бесстрашие, с которыми она принимала его ласки, заставили его в какой-то момент остановиться, отстраниться, перекатившись на спину. Он тяжело дышал, глядя в небо, и рядом раздавалось такое же затрудненное дыхание.

— Что мне делать? — прошептал он потерянно. — Я не могу жить без тебя.

— Ну, — она приподнялась, опершись на локоть, положила голову на ладонь, глядя на него. И было в ее взгляде что-то новое, уверенное и спокойное, что бывает только у убежденных в своей силе женщин. — Теперь, после всего случившегося, барон, вы просто обязаны на мне жениться.