Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 206 – Ирина Котова

Медведь мягко боднул ее головой, уткнулся лбом в живот, грея его своим жаром.

— Ты меня очень напугал, — продолжала уговаривать его Василина, — очень сильно…

Хозяин леса вдруг тихо, жалобно заворчал, отступил от принцессы на шаг, и …разлегся на земле прямо у ее ног, закрывая морду лапами и подставляя ей мягкий живот.

«Животные открывают живот в знак покорности, — пронеслось у нее в голове. — Боги, и что же мне с этим мохнатым чудовищем делать?»

Она осторожно протянула трясущуюся руку, и начала гладить его по мягкой шкурке на животе. Мишка довольно урчал, внутри него рокотало. От подбородка к паху у него шла белая дорожка меха, и в таком ракурсе он казался совсем безобидным и плюшевым.

— Ну, можно я пойду? — спросила она жалобно, когда рука от поглаживаний совсем устала. — Я тебе вынесу мяса, честно. Домой хочу, спаааать, — на последнем слове она снова всхлипнула, вытерла выступившие слезы.

Медведь вскочил, ткнулся под руку отшатнувшейся принцессе. Он фыркал ей мокрым носом в ладонь, рычал, припадал к земле и на передние лапы, терся об нее своим огромным телом, пока она не поняла. Схватила его за загривок, забросила на него ногу и разлеглась на огромной горячей спине, крепко держась обеими руками за шкуру.

— Домой? Домой?

Однако он мягко порысил прочь от дома, к лесу. «В берлогу несет», — отстраненно подумала Василина, прижавшаяся щекой к пышущему жаром зверю. Она уже почему-то совсем не боялась. Под ухом раздавался утробный сип и ворчание, будто внутри у ее похитителя извергался маленький вулкан. Она даже немного задремала на нем, обессилевшая от пережитого страха и мягко укачиваемая его плавными движениями. И почти не проснулась, когда мягко соскользнула с огромного зверя на подушку из сухой листвы.

Лесной хозяин стоял, обнюхивая свою добычу, снова облизывал пальчики на ногах и коленки, поддевал ее носом, а она недовольно дергала ногами и сонно шептала «отстань!» и «лежать!». И он таки лег, прижавшись к ней, грея ее своим жаром, как огромная, шумно дышащая печка, периодически тревожно вдыхая воздух и тихо поскуливая. Но принцесса этого уже не слышала — она крепко спала.

Барон Байдек медленно, тяжело просыпался, будто выныривал из кошмарного сна, который не желал отпускать его. Тело болело, словно после дневного марш-броска в полной выкладке, в голове стучала кровь, а все чувства были обострены до предела. Он медленно приходил в себя, осознавая, что лежит на чем-то теплом и мягком. И проклятый, сводящий с ума запах женщины, настойчиво преследующий его даже в кошмаре, заставлял кипеть его кровь и сжимать зубы.

Он открыл глаза и мгновенно закрыл их, оглушенный яростной звериной волной, ударившей в голову. Моя! Здесь! Схватить! Сжать! Прикусить за плечо, чтобы не вырвалась! Порвать! Взять! Насытиться!

Барон лежал на мирно дышащей принцессе Василине. Ночью он буквально подмял ее под себя, уткнувшись в шею, обхватив рукой и забросив ей на бедра тяжелую ногу. Удивительно, что она не проснулась.

Мариан, тяжело дыша, преодолевая рвущееся к девушке тело и ломающий его волю древний инстинкт, отодвигался, стараясь не разбудить крепко спящую принцессу. В голове, ускоряясь, начали мелькать события прошлой ночи, воспоминания шли будто через пелену горячечного бреда. Он помнил все, но его разум отказывался это воспринимать. Помнил и ее страх, и слезы, и отчаяние, и то, как желание разорвать мягкое тело и попробовать ее крови боролось с желанием ползать на брюхе и просить у самки прощения. И это все был он, только не Байдек-человек, а Байдек-зверь.