Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 155 – Ирина Котова

— Хорошая идея, — я подпираю подбородком трубку и лихорадочно осматриваюсь в поисках ручки или карандаша, но ничего такого в палатке нет.

— Василиш, — зову я жалобно, — мне совершенно нечем записать. Может, он просто заглянет ко мне, когда будет посвободней? Или я тебе еще завтра позвоню, принесу заранее ручку с бумажкой. Мы тут минимум еще дней на пять, успеем пересечься. Мужа твоего я тоже была бы очень рада увидеть.

— Договорились, — и я снова улыбаюсь, и спрашиваю с теплом,

— Как племяшки? Как Мартиночка? Высосала из тебя все соки?

Детей я не люблю, это так, но не этих конкретных детей. Может, дело все в том, что с ними прекрасно справляются и родители, а мне остается только тискать их и беситься.

— Какое там, — вздыхает сестра, — я только и делаю, что расту вширь. Еще пару детей, и придется расширять дверные проемы.

— Мама тоже всегда полнела после родов, — я сначала брякаю, а потом понимаю, что только что нарушила негласное молчание на упоминания матери, которое мы, видимо, инстинктивно, хранили с того времени.

— Да…, - Василина молчит, потом просит: — Ты приезжай, Мариш, обязательно приезжай. Я так по вам всем соскучилась!

— Я тоже соскучилась, милая, — улыбаюсь я в трубку, и мы прощаемся. И только потом я понимаю, что глаза у меня на мокром месте.

Иногда кажется, что судьба словно насмехается над нами. У меня никогда не было тяги к врачебному делу, тем более хирургии. Я связывала свою жизнь с конным спортом и моими ненаглядными лошадьми. И пошла я учиться на медсестру только потому, что на тот момент медперсонала активно не хватало, и брали на работу и студентов, и выпускников без опыта работы.

А вот наша Василинка точно должна была быть врачом. В ней это всегда было — любовь к медицинскому делу, умение найти общий язык с пациентами, любовь к людям, терпеливость и добродушие. Но она осваивает профессию мамы и жены, тогда как именно я, не обладающая ни одним из этих пяти качеств, сижу тут, в полевом госпитале, и жду следующего обхода и перевязок наших раненных.

Василина, 9 лет назад.

Утро после бани оказалось чудесным. Во-первых, Василина отлично выспалась. Во-вторых, тело казалось необычайно легким и свежим, и она точно чувствовала запах дубовых листьев от своей кожи. А в-третьих, от простуды не осталось и следа.

Она немного полежала в постели, потянулась, свернулась калачиком и только решила еще немного подремать, как услышала с улицы приглушенные окном голоса. Повертелась, но любопытство взяло свое, и она, как была, в длинной ночной рубашке пробежала босиком к окну, и выглянула из-за занавески.

На плацу, расположенном за площадью комендатуры, шла утренняя зарядка, и лейтенант Байдек, стоявший лицом к ней, отдавал команды на смену упражнений. Сам он опять выполнял все наравне с солдатами. И когда пошли отжимания, Василина почему-то сглотнула пересохшим горлом. Уж очень привлекательно выглядела именно его мощная фигура, легко двигающаяся вниз-вверх. Несмотря на наличие нескольких сотен других мужских фигур.

Она вспомнила вчерашнюю баньку, и закусила губу. Запоздало пришел стыд, смешанный с чем-то, что можно было б охарактеризовать как «Все равно было весело, интересно и познавательно, и я ничуть не жалею». И, конечно, немалую часть этого «интересно» составлял барон Байдек и его волшебные руки, под которыми она буквально растеклась по лавке.