Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 14 – Ирина Котова

— С необходимой информацией вас ознакомит господин Тандаджи, — закончил премьер и встал. — И, лорд Кембритч, — он понизил голос и пристально глянул на смотрящего на него снизу вверх молодого человека, — если ваши поиски увенчаются успехом, я вас не забуду.

С этими словами он величественно вышел из кабинета, оставив Люка в веселом недоумении, а Тандаджи — в состоянии легкого недовольства от вторжения вышестоящего аристократа на его территорию. Впрочем, недовольство на лице Майло было скорее похоже на улыбку от дурман-травы.

— Что это было? — спросил Люк, когда шаги премьера затихли.

— Это, мой молчаливый друг, — равнодушно (но получилось, будто с изумительным сарказмом) ответил Тандаджи, — очередная попытка войти дважды в одну реку. Подойди-ка сюда.

Люк послушно встал, прихрамывая, обошел стол и встал у плеча начальника.

— Возьми в верхнем ящике, — обронил Майло, раскрывая толстенькую папку, лежащую прямо перед ним. На папке наискосок была приклеена бирюзовая зачарованная полоса — знак высшей секретности. Папка была настроена на конкретные руки, и открыть ее могли только один-два человека. В случае попадания в не те руки она мгновенно исчезала, чтобы появиться в огромном начальственном сейфе, стоявшем в святая святых зеленого крыла — личной спальне Тандаджи, в которой его запрещалось трогать и где он отдыхал от работ праведных и от любимых домашних мегер.

Люк непонимающе глянул на начальника, наклонился открыть ящик, и чуть не прослезился — там лежал блок сигарет его любимой марки «Вулканик» и россыпь зажигалок.

— Отец родной, — простонал он, затягиваясь, — все, ты меня купил с потрохами. Я у тебя любимчик, да?

— Ты у меня головная боль, гонщик недоделанный, — процедил Тандаджи, брезгливо отряхивая пепел с драгоценных бумажек, хаотично застилающих стол. — Смотри сюда. Справишься — забуду про дурь с участием в ралли и сломанную накануне парламентской встречи ногу.

Люк опустил глаза в папку. Пилил начальник с большим умением, и «поговорил и простил» — было не про него. А проштрафился Люк знатно.

Тогда проходила какая-то архиважная встреча между братскими и связанными нерушимой дружбой (правда, Тандаджи едко называл эту дружбу взаимным зажатием в в клещи) государствами Инляндия и Рудлог. Люку, как инляндскому коренному дворянину, предстояло провести среди соотечественников почти десять дней, занимаясь благородной разведкой, а если попросту — то вынюхивая, подсматривая и подслушивая, не вызывая при этом подозрений из-за своего происхождения. Вместо этого Люк отдыхал в реанимации, выйдя из комы только на третий день.

Он снова затянулся, глядя через плечо начальника на знакомое большое фото. Фотография обработана под черно-белый вариант, но все равно производит сильное впечатление.

Посередине сидит статная, высокая женщина с очень светлыми, почти платиновыми волосами. Взгляд ее полон силы, сама она немного полновата, но это не портит ее удивительную, холодную красоту. Она в тяжелом и широком бальном платье с узким корсетом и орденскими лентами, надетыми наискосок через обнаженное плечо. На голове — изящная корона с семью зубцами. Королева Ирина-Иоанна сидит, держа на коленях младшую дочь — четырехлетнюю Каролину. Из-за их близости видно, насколько волосы дочери темнее, чем у матери — если у матери платина, то у дочери, насколько он может судить по черно-белому снимку, скорее, русые. Каролина с лицом-сердечком, с убранными назад волосами очень старается не шалить, и поэтому выражение лица ее немного испуганное.