Книга Жена палача, страница 126 – Ната Лакомка

— Следите за языком, – бросила я ему гневно. – И вы еще считаете себя благородным фьером? Вам должно быть стыдно.

Я пошла прочь, а когда оглянулась в конце переулка, увидела, что фьер Капрет по-прежнему стоит посредине улицы и смотрит мне вслед.

Этот разговор растревожил меня ещё сильнее, чем стычка с Ллианой. Не превысил ли Рейнар полномочия? И почему он ничего не сказал мне? Решил, что я не должна вмешиваться в его дела? Но это дела моей семьи…

Домой я вернулась в растрёпанных чувствах, и чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей занялась стиркой. Я как раз собиралась замочить постельное белье, когда пришла Клодетт. Она принесла целую охапку свежих салатных листьев и с удовольствием осталась выпить чаю с пирожными.

— Дайте мне пару минут, - попросила я, - только разведу мыло.

— Вы лучше чайник поставьте, - сказала Клодетт, засучивая рукава, - а я помогу вам со стиркой.

— Не надо!.. – только и успела воскликнуть я, как она выудила из корзины простыню, которую я сегодня утром бросила в корзину для белья.

— Мне не трудно… - начала Клодетт и замолчала, обнаружив заскорузлые пятна на белом льняном полотне.

Я готова была провалиться сквозь землю и выхватила простыню, комкая её, хотя было уже поздно скрывать подробности нашей с Рейнаром страстной жизни.

— Дайте мне две минуты, - повторила я, но Клодетт продолжала стоять за моей спиной, наблюдая, как я замачиваю простыни в мыльной воде.

— Смотрю, Рейнар слишком благороден, - сказала Клодетт после некоторого молчания. – И когда он решит осчастливить ваши распашонки?

— Что вы имеете в виду? – щеки мои ещё пылали, и я не осмеливалась оглянуться. – Что значит – слишком благороден? И при чем тут распашонки?

Опять последовало молчание, и я забеспокоилась:

— О чем вы, Клодетт?

— Какое вы ещё наивны, - она покачала головой. – Возможно, Рейнар прав. Вам ещё рано обзаводиться детьми.

— Как – рано? – я выпрямилась, резко отвернувшись от корыта. – Не говорите загадками!

— Какие уж тут загадки? – женщина всплеснула руками и возвела глаза к потолку. -  Моя дорогая фьера, да будет вам известно, что для того, тчобы появились дети, мужчина должен…

В отличие от моей тётушки, Клодетт не утруждала себя подборкой деликатных выражений и иносказаний, а объяснила мне всё в двух фразах. Чтобы появились дети, наша с мужем любовь должна быть доведена до конца, а не прерваться в самый последний момент. И всё, что оказывалось на простынях, должно было оказаться во мне.

Это открытие потрясло меня. Невольно прижав руки к животу, я слушала Клодетт и  понимала, что Рейнар обманул меня. Воспользовался моим незнанием и… обманул. Смотрел, как я шью детское приданое, слушал, как я хвалюсь, сколько распашонок сшила и – молчал!..

— Только не сердитесь на него слишком сильно, - попросила Клодетт. – Ведь он хотел как лучше. Наверное.

— Наверное! – дала я волю голосу, всё ещё не в силах прийти в себя.

— Пожалуй, я пойду, - дипломатично сказала Клодетт. – Чувствую, когда Рейнар вернётся, начнется гроза, а мне совсем не хочется вымокнуть под дождиком.

Но я не пустила её – ведь не зря же были куплены пирожные! И за чаем выспросила обо всём – чтобы муж больше не смог воспользоваться моей неосведомлённостью.

Моя гостья успела уйти до прихода Рейнара, и когда муж переступил порог дома, я ждала его одна и была настроена весьма решительно.