Книга Моя драгоценная гнома, страница 5 – Ната Лакомка

— Ты что это трешься возле меня?! — зашипел он, встряхивая меня еще раз. — Воровать вздумал?

Как назло, Пыш уже успел наполовину перерезать шнур, державший кошелек, и эльф это заметил.

Торговец цветами узнал меня, и его прямо перекосило от страха и изумления.

— Что вытаращился? — крикнула я на него, а потом отпихнула эльфа. — И ты что вытаращился? Нужны мне твои деньги, простофиля! Ты бы меньше глядел на баб, а больше — на свой кошелек! Тебя чуть не обворовали, а ты вместо благодарностей трясешь меня, как грушу!

Я совсем позабыла про акцент, но ни эльф, ни торговец этого не заметили. Впрочем, торговец поспешил скрыться от беды подальше, чтобы не оказаться причастным к ограблению Высокого эльфа. У меня же скрыться не получилось — эльф крепко держал меня за ворот куртки, и я бестолково топталась, все больше напоминая ягненочка на веревочке.

— Постой, я тебя знаю, — эльф не спешил меня отпускать, но больше не тряс — и на том спасибо. — Ты — сын ювелира. Увидел, что у меня есть деньги, и решил поживиться?

— Такой высокий и такой тупой! — огрызнулась я, тщетно пытаясь освободить свою одежду из его пальцев. — Если бы мы с отцом хотели тебя ограбить, то прибили бы в лавке! У нас столько драгоценных камней, что можно улицы мостить, зачем нам твои жалкие золотые?

— Ври больше! — фыркнул эльф.

— Правильно говорят… — сказала я, уже не владея собой от злости.

— Что говорят?

— Что в самом красивом орехе по закону подлости — гнилое ядрышко! Вот и у тебя — скорлупка крепкая, а мозгов нет!

— Смотрю, ты слишком проворен на язык для гнома, — сказал эльф, разглядывая меня, прищурившись, и этот взгляд ничего хорошего не сулил. — И акцент куда-то подевался…

Глаза у него и в самом деле были зелеными, как южные изумруды. В любое другое время я бы замерла и сердцем, и душой перед таким взглядом, но сейчас бесило все — и даже южные изумруды вызывали отвращение.

— Куда акцент подевался! — сказала я дерзко. — Мы с ним шли в мясную лавку за отбивными, вот он ушел, а гнома задержали.

— Да ты шутник, как я погляжу, — заметил эльф без тени улыбки и добавил, помедлив: — Ладно, иди отсюда, пока не получил по шее. Некогда мне с тобой…

Он отпустил меня, и я сердито поправила куртку и колпак:

— Это ты получишь по шее, если не прекратишь ворон считать! Я к тебе в охранники и мальчики для битья не нанимался! Могу и по носу съездить!

— Если допрыгнешь, — сказал он холодно. — А так… максимум, что ты сможешь — в пупок укусить.

От опрометчивых слов и действий меня удержал эльфийский патруль, который как раз вывернул на улицу. Четыре гвардейца и пять благородных эльфов в златотканых камзолах бежали с такой скоростью, словно мчались спасать принца крови.

— Все одно к одному, гномово отродье! — ругнулся золотоволосый красавчик и попытался надвинуть на лицо капюшон, но было поздно.

Его заметили, и эльфы всей ватагой рванули прямо к нам. Я перетрусила, вообразив, что торговец цветами уже донес о покушении на кражу, но в следующую секунду меня оттеснили в сторону, и самый старший из эльфов — чьи волосы уже напоминали серебро, а не золото, зашептал зеленоглазому красавчику:

— Господин! Вы повели себя очень безрассудно! Вам небезопасно… — тут он подозрительно посмотрел на меня. — А это кто?

В его голосе не было уже ни капли подобострастия и страха — только презрение. Ведь какой ужас — мерзкий гном осмелился подойти к Высокому ближе, чем на пять шагов! Немедленно мыться, опрыскиваться розовым маслом и звать лекаря!