Книга Моя драгоценная гнома, страница 36 – Ната Лакомка

«Как манерная красотка», — подумала я, раскладывая камзол эльфа на камне.

— Закончил стирку? — тут же окликнул меня Дагобер. — Иди, причеши меня. Возьми гребень из кошелька.

И снова его слова возымели на меня колдовское действие — не было никакой возможности противиться. Ноги сами поднесли меня к брошенному на камни поясу, руки распустили завязки кошелька и извлекли костяной гребень — с короткими крепкими зубцами, безо всяких украшений. Больше в кошельке ничего не было — ни денег, ни огнива, ничего. Какой мужчина носит с собой только гребень?! Удивительно, что принц позабыл прихватить зеркальце и щеточку для бровей.

— Долго собираешься копаться, гном? — последовал новый повелительный окрик. — Поторопись!

Почти с обреченностью смертника я подошла к принцу Дагоберу, держа гребень наперевес, как копье.

— Чего ждешь? Приступай, — эльф сел на камень и встряхнул спутанной шевелюрой.

Понадобилось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы руки перестали дрожать. Я прикоснулась к золотистым прядям осторожно-осторожно, будто они и в самом деле были из золотых нитей. Даже мои загрубевшие от каменной пыли пальцы ощутили их мягкость. Прикасаться к ним было таким же наслаждением, как гладить шелковую ткань. Я провела гребнем, укладывая волосок к волоску, и…

— Что же ты так дерешь?! — заорал эльфийский принц, перепугав мен неожиданным воплем. — Начинай снизу, а не от корней!

На смену любованию совершенной красотой пришли раздражение и злость. С большим удовольствием я стукнула бы принца гребнем по затылку, но даже кипя от злости продолжала расчесывать перепутавшиеся пряди — аккуратно, от самых кончиков. Волосы были длинные, ниже лопаток, но сейчас мне не хотелось ими восхищаться.

— Вот теперь гораздо лучше, — снисходительно похвалил меня Дагобер. — Вы, гномы, существа грубые, это всем известно, но если уж тебе выпала честь путешествовать со мной, будь любезен оставить грубость и хоть немного приобщиться к изысканности.

Я едва не скрипела зубами, выслушивая все это и не имея возможности ответить.

— Не спрашиваю, что произошло с тобой, гном, — продолжал тем временем принц, — это ясно, что пострадать тебе пришлось из-за своего длинного языка, но тебя тоже не должно интересовать, что произошло со мной. Это дело государственной важности, и от тебя требуется только повиновение и способность забывать о том, до чего тебе как до звезды небесной.

Не сдержавшись, я дернула его за волосы, и он опять заорал, как будто с него шкурку сдирали:

— Сказал же!..

Но в следующее мгновение что-то со свистом рассекло воздух возле самого моего уха, и принц Дагобер, резко оглянувшись, схватил меня в объятия и повалил спиной на камни.

От падения на камни у меня перехватило дух, но щека принца оказалась прижатой к моей щеке, его волосы упали на мое лицо — мягкие, легкие, пахнущие солнцем и янтарем, и даже через свою курточку я чувствовала прикосновение голой мужской груди. Никогда еще мужчина не был со мной так… так близко. Даже если бы ведьмы не лишили меня речи заклятьем, я все равно не смогла бы ничего сказать — не то что слов, даже мыслей не осталось. Но уже через два мгновения я бешено забилась, пытаясь спихнуть Дагобера.

— Утихни! — шикнул он и сполз с меня, осторожно приподнимаясь на локте. — Не поднимай голову — стреляют по верху, сразу получишь болт в лоб.