Книга Моя драгоценная гнома, страница 108 – Ната Лакомка

— Да какую невесту?! — Дагобер готов был убить фею на месте. — Спаси Эрмель, белая кукла! Или у тебя совсем нет сердца?

— Как ты заговорил! — она засмеялась хрустально-переливчато. — Неужели, что-то изменилось?

— До каких пор ты будешь издеваться? — Дагобер готов был заплакать от досады и злости. — Помоги ей, пока не поздно.

— С ней все в порядке, не понимаю, почему ты так кричишь, — фея откинула белокурые локоны на спину. — Распугал моих пташек.

Но Дагобер не слушал ее. Губы Эрмель порозовели, лицо хотя и оставалось бледным, уже не было восковым, и дышала она глубоко и ровно.

— Что с ее раной? — спросил Дагобер, внезапно оробев. — Я могу посмотреть?

— Думаешь, она бы хотела, чтобы ты разглядывал ее? — спросила фея Сирени. — Сомневаюсь. Эрмель стыдлива, и не простит тебе этого. Лучше пусть о ней позаботятся мои слуги.

Юные девы в белых платьях появились из зарослей сирени и забрали гному у эльфа.

— Они отнесут ее в мой дом, — сказала фея, останавливая Дагобера, который рванулся следом.

— Нам нельзя разлучаться! — он вырвался и подбежал к гноме, взяв ее за руку. — Мы пришли, чтобы ты освободила ее от заклятья.

— Какого заклятья? — улыбнулась фея. — Я не вижу никакой магии, связывающей вас. Подойди, — она поманила пальчиком, и ноги сами понесли Дагобера к ней.

— Она умрет! Эрмель умрет! — пытаясь побороть магию, Дагобер рвался обратно к гноме, но служанки феи уносили ее, не обращая внимания на его крики. И вот что странно — Эрмель не задыхалась.

— Ничего не понимаю, — Дагобер смотрел ей вслед, став столбом. — А как же заклятье? Оно же было, она сама говорила, и я видел, как она задыхается, когда отходит от меня дальше…

— Это было заклятье на крови, — сказала фея Сирени, беря его за руку и уводя к озеру. — Такие заклятья снимаются кровью. Но кровью, пролитой за другого. Эрмель пыталась спасти тебя и пострадала — кровь пролилась, магия разрушена. Теперь вы свободны. Оба. И каждый может пойти своим путем. У тебя, кажется, какие-то проблемы с дядюшкой?

Дагобер мрачно молчал, задумавшись, и не сразу понял вопрос.

— А, да, — сказал он, наконец. — Какая-то странная история, как будто я покушался на жизнь дяди. Но ведь это неправда… Мое заклятье тоже можно снять кровью?

Фея усмехнулась, и сразу стало видно, что она — не юная красотка. В темно-фиолетовых глазах плескалась вселенская мудрость. И древность — такая, что дух захватывало.

— Я не пользуюсь магией на крови, — ответила она. — Это черная магия, страшная, запретная. Ты хотел так легко избавиться от моего заклятья? Значит, не нашел невесту?

— Да что ты заладила про этих невест? — Дагобер отстранился от феи и скрестил руки на груди.

— Все такой же, — фея Сирени покачала головой. — Ладно, отдохнете, поешьте — и идите своей дорогой. Или разными дорогами, — добавила она совершенно невинно.

Дагобер метнул в нее быстрый и злобный взгляд и отвернулся. Он что-то хотел спросить, но либо не решался, либо гордость не позволяла. Несколько минут фея с улыбкой наблюдала за его мучениями, а потом сказала:

— Хорошо, спрашивай. Отвечу на три твоих вопроса. Но только на три, понял? Подумай, прежде, чем спрашивать.

Но Дагобер не промедлил больше ни секунды:

— Ладно, я тебе не нравлюсь, — заговорил он горячо, — допускаю, что повел себя с тобой… э-э… не очень хорошо. Ты наказала меня, но зачем ты наказала ее? Ведь она помогла тебе, напоила водой. Она добрая, чуткая, хотя и говорит грубости, и дерется, как мальчишка! Ее-то за что?!