Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 81 – Ната Лакомка

— Ч-чего? — запинаясь пробормотала я.

— Принцессе ведь не полагается спать на сеновале и мыться в речке, — он погладил меня по щеке и отвернулся, шумно вздохнув, а потом заговорил обычным тоном — беззаботным, легкомысленным, будто в этой жизни не происходило ничего печального или страшного: — Сегодня мы остановимся в самой лучшей гостинице, где принцессе можно будем вымыться и поесть на фарфоровых тарелках. И сладости. Конечно же, закажем сладости.

Я оторопело наблюдала, как Спящий красавец собирает наш дорожный мешок, безжалостно запихивая туда мою и свою одежду. Фонарик, книгу и Анькину сумочку он положил в корзинку, которую наколдовал тут же, и бережно прикрыл вышитым наколдованным полотенцем.

— Идём, Маринетта, — позвал колдун, и я не сразу догадалась, что он зовёт меня.

Маринетта… Даже я сама позабыла, что у меня такое длинное имя. Маринетта Виктория Шарлен Хопфен… Длинное и нелепое…

— Идём, идём, — поторопил меня Брайер. — Нам надо улизнуть отсюда тихо, как мышки.

— Подол одёрни, — напомнила я, указывая на его платье. — Панталоны у тебя не дамские. Провалишь легенду.

— Твоя правда, — он привёл платье в порядок, молодцевато закинул мешок с нашими вещами себе на плечо, мне передал корзину с тем, что осталось от фей (простите, речь не об останках, конечно же), осторожно, стараясь не слишком шуметь, отодвинул засов и открыл дверь.

Мы вышли по коридору и стали спускаться по лестнице. Но если Брайер мечтал убраться из гостиницы тихо, то его мечты не сбылись. В общем зале сидели какие-то пьянчужки и бренчали то ли на лютне, то ли на гитаре, уныло и вразнобой распевая песню про красотку Лотту.

Один из певцов поднял голову и очень некстати заметил нас.

— Клянусь плющом Мерлина! — воскликнул он. — Какие красавицы! Откуда вы явились, барышни? Не иначе — с небес, как звёздочки!

Вот и смылись. Я собиралась вежливо, но твёрдо отказаться, но колдун меня опередил.

— Нет, не с неба. Всего лишь со второго этажа, мальчики, — ответил он фальцетом и захихикал.

Я только поморщилась — как фальшиво у него это вышло.

Но постояльцам понравилось, и они снялись из-за стола и поплыли в нашу сторону нестройным косяком.

— Не желаете горлышко промочить? — галантно спросил тот, что лучше всех держался на ногах. — Есть отличное пивко, знаете ли.

— Нет, благодарствуйте, — Спящий красавец подхватил меня под руку и попытался обойти мужчин. — Мы с подружкой очень торопимся!

— Но пару минут вы можете уделить одиноким мужчинам, истосковавшимся без женской любви и ласки… — затянул ещё более унылое пение ценитель звёздочек и преградил нам дорогу. — Вот если вы, барышня, согласитесь, — и он сделал попытку взять меня за руку. — Ваши ясные глазки, крошка, будят во мне…

Ещё один с крошками. Как специально подкалывают.

— Вообще-то, мы торопимся, дядя, — сказал колдун совсем не фальцетом. — Дай-ка нам с подружкой пройти.

— А что это ты за красоточку говоришь, каланча? — возмутился третий постоялец. — Или ты нас не уважаешь?!.

— Да как можно отпустить таких нежных пташек? — искренне изумился тот, что стоял нам поперёк дороги. — Не-ет, отказ не принимается! — и он снова попытался схватить меня.

— Грабли подобрал, — посоветовал ему колдун и ударил его по руке.

— Она ещё и дерётся, — мужчина мрачно шмыгнул носом, потирая ушибленную руку. — Терпеть не могу стервозных баб.