Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 65 – Ната Лакомка

В этих словах мне почудилась насмешка, да и Брайер заметно заволновался.

— Понемногу справляюсь, отец, — ответил он сдержанно.

Но старик уже вернул ему варган и указал на дверь:

— Завтра всё будет готово, мой внук принесет заказ. Где вы остановитесь? В «Кабане и улитке»?

— Да, думаем остановиться там, — ответил колдун, к которому вместе с его драгоценным варганом мгновенно вернулись спокойствие и уверенность. — Спасибо, мастер. Буду ждать. Вот деньги, — он достал три медяка, но старик остановил его жестом.

— Деньги потом, — сказал он, кивнув внуку, и тот выскочил из-за станка. — Проводи их и запри ворота, Синдри.

Нас выставили на улицу в два счёта, и мы с колдуном потащились обратно в трактир.

— Много он тебе сделает за три грошена, — сказала я, пока мы брели по улице.

— Мастер гобеленов сам назначает цену, — ответил Брайер. — Захочет — отдаст почти даром. Захочет — запросит золотом, и не скажешь, что дорого.

— Произвол какой-то, — не согласилась я. — И всё равно — мутный дед.

— Ты такая подозрительная, Крошка, — попенял он мне. — Надо верить людям.

— Надо быть глупее, ты хотел сказать?

— Зачем ты притворяешься? — внезапно он остановился и взял меня за руку, чтобы я остановилась тоже.

Мы стояли на границе света и тени, почти рядом с фонарём, но в темноте, и я порадовалась этому, потому что так не видно было лица колдуна. А значит, и он не видел моего лица.

— Кто притворяется? — заворчала я, пытаясь освободиться, но колдун держал меня крепко, и я вспомнила, какими мускулистыми были у него руки. — Да ты совсем спятил? Зачем меня держишь?

— Кто ты такая, Крошка? — спросил меня Брайер, и голос его прозвучал необыкновенно ласково.

Так ласково, что я растерялась и замерла, ожидая, что будет дальше. А глупое сердце стучало, как сумасшедшее — так же глупо надеясь на что-то и одновременно боясь, что это что-то может случиться.

— Кто я такая? — я постаралась небрежно дёрнуть плечом, но небрежности не получилось, потому что я волновалась всё больше и больше

Что такого увидел во мне Брайер? Может, я и правда — особенная? Ведь, между прочим, я смогла одним поцелуем разрушить чары двух фей. Вдруг до Спящего красавца это дошло, и он начнет меня ценить? Начнет относиться ко мне как-то иначе, чем к принцессе-мальчишке, принцесса-недоразумению… Да! Я ещё и принцесса! Пусть и внебрачная, но во мне течет благородная кровь и наследство, наверное, полагается…

Я передумала бы много какой ерунды, но в это время Брайер ущипнул меня за подбородок и сказал:

— Странная маленькая девочка… Ты ведь добрая, а притворяешься циничной. Такая чувствительная, а делаешь вид, что тебе всё ни по чём…

Его голос действовал на меня одурманивающе. Хотелось закрыть глаза и лететь, плыть в волнах этого голоса. Нет, и закрывать глаза не хотелось. Чтобы смотреть на него, быт причастной к его красоте хотя бы тем, что стою рядом.

— Уверен, что ты ещё и ужасно романтичная, — продолжал мурлыкать Спящий красавец, — и что переживаешь по поводу своей внешности, но скорее язык себе откусишь, чем признаешься в этом.

На последней фразе я очнулась и ударила его по руке, отступая назад и вытирая подбородок, будто прикосновение фон Розена могло меня запачкать.

— Вот не надо придумывать то, чего нет, — сказала я сварливо. — И мурлыкать со мной не надо. Не подействует.