Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 146 – Ната Лакомка

Огонёк мигнул и затрепетал, как от сквозняка.

— Опять загасишь, — добродушно сказал Брайер, не прекращая оглаживать камни в кладке, — я тебе огонёк на голове зажгу. И сделаю так, чтобы горело поярче. Будешь — Крошка с огоньком!

— И как сделаешь? Какие там методы у чёрных колдуняк? — сварливо поинтересовалась я, но в мыслях быстренько постаралась навести порядок — раз уж так надо. Всё-таки, при свете как-то уютнее, чем без него.

Огонёк в моей ладони опасно трепыхнулся, но не погас, а Брайер посмотрел на меня чрез плечо и засмеялся.

— Всё веселишься? — я приподняла руку, чтобы осветить нашу тюрьму.

Гадюк здесь не было, и на том спасибо, но и другого выхода не было. И ни одного окошка или хотя бы воздуховода.

Позитива не добавило и воспоминание, что Брайер отпустил на волю осла. Как знал… Или точно знал?

— Слушай, — спросила я подозрительно. — А ты что такой спокойный? И что ты там со стеной обнимаешься?

— Здесь раньше была кладовка, — ответил он. — И отсюда можно было попасть в оружейную.

Он надавил основанием ладони на камень, который чуть выступал из общей кладки, и стена дрогнула, открыв небольшой ход, откуда потянуло сыростью и гнилью.

— Нам туда? — забеспокоилась я. — Ты уверен? Сто лет прошло!

— Ты с самым великим колдуном всех времён и народов, — сказал Брайер и нырнул в ход, поманив меня за собой. — Это что-то да значит!

— Великим! — фыркнула я, отправляясь за ним. — Забыл ещё сказать, что самым скромным!

Идти пришлось, втягивая голову в плечи, потому что с потолка свисали корни растений — как самые настоящие змеи. Брайер взял меня ладонью под ладонь, повыше поднимая огонёк, и мы пошли по древнему коридору прямо в неизвестность.

— Кому понадобилось соединять кладовку с оружейным залом? — спросила я, потому что идти в абсолютной тишине было жутко.

— Рассуждения женщины, — усмехнулся Брайер. — В случае осады или нападения самое главное — что? Поесть и вооружиться. Чтобы не взяли измором или силой. В моё время знали, что делали.

— Ну, раньше и трава была зеленее, — согласилась я. — А ты попался, как наивный дурачок. Зачем полез сюда? Думал, что Тедерик сидит в бывшей кладовке?

— Такой вот я… наивный.

Сейчас я не видела лица Брайера, но сразу поняла, что он смеётся. Да что его так забавляло?! Мы шли-шли, получили какую-то глупость под соусом столетних пророчеств, потом нас хотели похоронить заживо, а этот красавчик, вроде как, доволен?

Коридор раздвоился, и Брайер без раздумий повернул направо.

— Хорошо знаешь, куда идти, — заметила я. — Или наугад решил?

— Знаю, — ответил он. — Мы тут в своё время всё облазили. Прожили здесь три месяца, и каждую ночь тайком заглядывали в кладовку. У Мертена чутьё было на хорошие вина, а начальник гарнизона был не дурак выпить.

Вспомнил про Мертена… Я поморщилась, а Брайер продолжал:

— Тогда король вёл переговоры со степняками, а они договорились с великанами и грозили, что вот-вот начнут войну. Мы вчетвером удрали из столицы, пробрались на линию фронта, и капитана гарнизона чуть не хватил удар. Представь — заявляются три отпрыска из знатных семейств. Если бы с нами что-то случилось, его бы казнили без суда и следствия.

— Представляю, — сухо сказала я.

Трое отпрысков… Значит, жизнь Мертена, сына сапожника, была не в счёт. Мертен, конечно, мне совсем не нравился, но вот этот снобизм…