Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 118 – Ната Лакомка

— Какую туфельку? — переспросил он рассеянно.

— Ах, извини, — поправилась я. — Для тебя это сказка про туфельку, отороченную мехом.

— Угу, — ответил Брайер, переводя взгляд на мои туфли. — Размер подошел?

— Идеально, — проворчала я.

— Стефан знает, что делает, — кивнул колдун.

— Красавчик, купи цветочек! — к нам подлетела девица с деревянным лотком на ленте через плечо.

На лотке ворохом лежали розы, фиалки и ещё какие-то цветы. Пахло приторно и сильно, и свой лоток торговка совала нам чуть ли не под нос. Я уже собиралась послать настырную девицу подальше, но Брайер вдруг наклонился над цветами и вытащил из душистого вороха веточку, на которой было несколько листьев с тремя острыми концами и гроздь мелких, совсем невзрачных цветов.

— С вас пять медных монет, — хитро улыбнулась девица, и Брайер отдал ей деньги, не глядя.

Девица помчалась дальше, потрясая лотком, а Брайер покрутил веточку в пальцах.

— Хмель, — сказал он.

— Понятно, что хмель, — ответила я. — Почему не купил розу? Всё-таки, праздник роз, кажется.

— Я проспал в этих розах сто лет, — ответил он и перебросил веточку мне на колени. — Нет цветка красивее и ароматнее розы. Но если бы не хмель, я не смог бы выдержать этой сладости, — тут невесело рассмеялся. — Хмель добавляет аромату роз благородную горечь. Как воспоминание, что невозможно постоянно радоваться, будут и огорчения. Но после них радость покажется слаще вдвойне.

Это было так созвучно моим мыслям, что я подозрительно покосилась на Брайера — не читает ли он мои мысли?

Но колдун смотрел на ряды роз перед нами, и лицо у него было серьезным и немного грустным.

— Не кисни, — посоветовала я ему, поднося веточку хмеля к лицу и вдыхая освежающий, горьковатый запах. — Ты же проснулся, жив-здоров, ищи свою фею, скрывайся от Карабасихи — романтика, а не жизнь.

— Ты права, — Брайер посмотрел на меня и лукаво прищурился. — А знаешь, что говорят?

— Что?

— Если девушка подносит к лицу подаренные цветы, то ей хочется, чтобы её поцеловали, — заявил этот нахал без тени смущения.

— Так это был подарок? — делано изумилась я. — Надо же! Знала бы, сразу от него избавилась, — и я бросила веточку хмеля в фонтан.

— Какая же ты горчинка, Маринетта, — рассмеялся Брайер, и теперь его смех звучал так, как и должен звучать смех — звонко, весело, без тени грусти. — Но ты ведь это мне назло говоришь, верно? Ты же меня поцеловала уже два раза.

— Поправочка! — торопливо выдохнула я, чувствуя, что начинаю краснеть. — Первый раз я тебя целовала по принуждению, а второй раз — потому что думала, что ты помрёшь у меня на руках. Там поцелуй был такой… в лобик.

— Да неужели? — совсем развеселился Спящий красавец. — И почему я тебе совсем не верю?

— Потому что ты — глупый и самонадеянный мальчишка, — подсказала я ему.

— А пойдём-ка, потанцуем! — он схватил меня за руку и вытащил на середину площади, в круг танцующих пар, несмотря на то, что я упиралась, как только могла.

— Мы в розыске! — зашипела я на колдуна, когда он картинно приосанился и обнял меня за талию. — И танцевать я не умею!

— Не волнуйся ты так, — посоветовал он мне. — Тут никто не умеет. Все скачут, кто во что горазд.

— И тебе захотелось поскакать?

— Я сто лет лежал, как бревно, так что потанцевать с красивой девушкой — это давнишняя мечта, — он подмигнул мне и повёл меня в танце, лавируя между танцующих пар.