Книга Роковая Роксана, страница 23 – Ната Лакомка

Ему пришлось уступить, чтобы не привлекать излишнего внимания, но сделал он это с плохо скрываемой злостью, и Бранчефорте сказал, выводя меня на середину зала:

— Один из ваших поклонников? Смотрю, тут весь город сошёл из-за вас с ума.

— В маленьких городках мало развлечений, - ответила я, начиная первую фигуру, - просто я – одно из них.

— И самое увлекательное, - заметил граф.

— Вам виднее, - я вежливо улыбнулась.

— А как вы сами к этому относитесь? – продолжал расспрашивать он. – Вас забавляют страдания влюблённых мужчин?

— Страдания? По-моему, очень громко сказано, милорд.

— Мне кажется, юноша очень расстроился, - заметил граф.

— Только не говорите, что бросите меня и помчитесь его утешать, - мне нравился танец, но совсем не нравился разговор.

На балу полагается вести разговоры лёгкие, непринуждённые, а тут… тут допрос какой-то.

— Ну нет, я от вас сейчас не отстану, - пообещал мне граф, уводя в очередную танцевальную фигуру, и если бы не улыбка, его слова можно было бы расценить как угрозу.

Я насторожилась, но больше граф не расспрашивал о моих поклонниках, а болтал всякую чепуху – о прекрасных глазах, устах и жемчужном челе, как болтают все мужчины, когда им нечего сказать, а молчать глупо. Только впечатление было испорчено, и я уже не могла беззаботно радоваться возможности натанцеваться в своё удовольствие.

Никогда ещё с таким нетерпением я не ждала окончания танца, хотя кадриль была хороша, и граф отплясывал её с таким азартом, что всё меньше походил на человека, у которого проблемы со здоровьем. И смотрел на меня с таким пылом…

Я хотела уже съязвить по этому поводу, как вдруг воздух между нами задрожал – будто колыхнулся пласт прозрачной воды, я услышала щелчок, и что-то невидимое и мелкое осыпало нас с графом, словно над нашими головами разорвалась маскарадная бомбочка с конфетти. Мой партнёр по танцу схватил меня за талию, наклонил, укладывая себе на локоть (хотя этого не было предусмотрено танцевальными фигурами), и я совсем близко увидела его лицо – с тёмными блестящими глазами, с чётко очерченными губами, которые приоткрылись как для поцелуя…

— Вы что это делаете? – спросила я дрожащим голосом, цепляясь за его жилетку двумя руками, потому что сейчас балансировала на каблуках, рискуя упасть, если граф отпустит меня.

— Что я делаю? – вкрадчиво тихо сказал он, буравя меня взглядом. – Разве это не ваше колдовство, дорогая леди Розенталь?

— Моё колдовство? – мне показалось, что граф сошёл с ума. – Вы о чём?..

И в этот момент случился переполох в дамском окружении – леди Ленсборо ни с того ни с сего упала в обморок. Её еле успели подхватить под руки и уложили на диванчик, кто-то побежал за водой, кто-то громко звал врача.

Граф Бранчефорте мигом привёл меня в подобающее вертикальное положение и сказал очень учтиво, но смотрел в это время на бесчувственную графиню:

— Прошу прощения, мне необходимо оставить вас. Леди Ленсборо плохо…

Он мог не извиняться, потому что музыканты прекратили играть и даже привстали со стульев, чтобы лучше видеть, что происходит на диванчике. За неимением воды в лицо графине начали брызгать лимонадом.

— Вы ещё и врач? – скептически спросила я уже вслед королевскому эмиссару, но он не услышал - так спешил к леди Ленсборо.