Книга Роковая Роксана, страница 185 – Ната Лакомка

«С первого взгляда…».

Как всё просто, оказывается. С первого взгляда.

Но, действительно, что может быть проще? Увидеть – и полюбить… Разве настоящая любовь возникает как-то иначе? Разве настоящей любви нужно время, чтобы разложить всё по полочкам, обдумать, сделать выводы?..

Соловьи пели, и сердце у меня тоже пело – беззвучно, но сладко. Дрожа, замирая, волнуясь…

С первого взгляда… А разве я не влюбилась в графа с первого взгляда? Пусть и пыталась убедить себя, что всё это не больше, чем интерес к новому и яркому человеку, появившемуся в нашем городе…

Часы пробили половину третьего, и я, словно проснувшись от долгого сна, вздрогнула, почти с удивлением вслушиваясь в нежное и сладостное пение соловьёв.

К чему эти никому не нужные мысли? Зачем эти размышления?.. Надо действовать, а не размышлять. И тем более, не откладывать ничего на завтра. Потому что завтра может и не наступить.

Выскользнув из спальни, я бесшумно прошла по коридору, пару раз глубоко вздохнула, задержавшись на пороге, а потом на цыпочках вошла в гостиную. Свечи были потушены, но шторы на окнах подняты, пропуская в комнату море лунного света.

Граф Бранчефорте спал на диване, подложив под голову свёрнутую куртку, и даже не раздевшись. Он только лишь снял сапоги. Я подошла к дивану и опустилась коленями на ковёр, глядя на спящего. Даже во сне уголки его губ насмешливо кривились. А между бровями залегла едва заметная морщинка. Не сегодня ли она появилась? Раньше я её не замечала. Протянув руку, я легко провела по морщинке пальцем, разглаживая. От этого прикосновения граф мгновенно проснулся, но даже не пошевелился, увидев меня.

— Какой вы легкомысленный, - сказала я шёпотом, потому что не хотелось говорить громко, когда светит луна и из парка доносится птичье пенье. – А если бы это была не я, а какой-нибудь злоумышленник?

— Что случилось? – сказал он глухо, поблёскивая в темноте глазами. – Что-то случилось?

— Ничего, - просто ответила я.

Мы помолчали, а потом граф спросил:

— Тогда зачем вы здесь, Роксана?

— А вы не догадываетесь? – ответила я вопросом на вопрос.

— Так… - он потёр лицо ладонью и приподнялся, оперевшись локтем на валик дивана. – Это новая игра? Что задумали на этот раз? Куда бежать, где умирать, каких злодеев разоблачать?

— Успокойтесь, я ничего не задумала, - произнесла я, взяв его за руку. – И никуда не сбегу. Я пришла к вам… В одной рубашке, если вы заметили.

Он скользнул по мне медленным жарким взглядом и процедил сквозь зубы:

— Заметил. Вот это и настораживает.

— Зря, - я сжала его руку в ладонях, чувствуя, как по всему телу разливается горячая волна. – Потому что я здесь не для того, чтобы вы подозревали меня в каких-то коварствах. Разве может муж подозревать жену? Мы ведь муж и жена, Гилберт. Вы не забыли?

— Трудно забыть, - произнёс он тем же тоном, но пальцы его уже сжали мою руку, стиснули крепко, погладили ладонь.

Казалось бы, такой простой жест, такое лёгкое прикосновение, а я задрожала. И совсем не от страха. Какой может быть страх, если рядом с тобой мужчина, о котором ты мечтаешь, слушая пение соловья? И пусть мама не рассказала мне, что происходит в алькове между мужчиной и женщиной, я всё равно не боялась. Уже не боялась. Потому что после пережитого в мастерской чучельника все остальные страхи казались лишь дамскими капризами.