Книга Роковая Роксана, страница 144 – Ната Лакомка

— Лойла могли ввести в заблуждение, - наставительно сказал граф. – Могли шантажировать. Да и я сам могу оказаться совсем не тем, за кого себя выдаю. Где гарантия, что не я тот самый человек, который пишет вам письма с угрозами?

— Какие глупости вы говорите, - вздохнула я и отвернулась, глядя на тёмную поверхность реки, на которой, будто призрачные кувшинки, дрожали отражения фонарей с набережной.

— Почему же глупости? – Бранчефорте повернул лодку к противоположному берегу, где росли старые ивы. – Может, это я одержим вашей красотой и теперь собираюсь умереть с вами в один день, чтобы быть вместе до скончания веков.

— Если бы это были вы, - ответила я, держась за борта лодки, потому что течение здесь было сильным, и лодку сильно качало, - то не разгуливали бы в возмутительном костюме в первый же день приезда. Вы бы вели себя тихо, стараясь не привлекать внимания. Но ваше поведение говорило об обратном – вы хотели, чтобы вас заметили, и прикладывали все силы, чтобы о вас заговорил весь город.

— Ладно, вы меня раскусили, я понял, - миролюбиво согласился граф. – А вот насчёт Лойла вы ошиблись.

— Ошиблась?

— Я пристроил его в ваш дом не для вашей охраны. Охранять вас буду я сам.

Тут граф развернул лодку, она мягко нырнула под ивовые ветки, спустившиеся до самой воды, и я не успела спросить, какая миссия была у слуги королевского эмиссара.

Стало совсем темно, но где-то впереди заблестел огонёк, а потом я почувствовала, как лодка уткнулась в берег, и граф положил вёсла, перебираясь с кормы на нос, где сидела я.

— Осторожно, - сказал он, - сейчас я пришвартуюсь и вытащу вас.

— Где мы? – спросила я, пока он привязывал лодку.

— Королевский охотничий домик, - ответил граф из темноты. – Давайте руку…

— А цветы? – я хотела подобрать букет, но граф меня остановил.

— Бросьте их тут, - сказал он. – Я скупил весь магазин. Так что в доме вас ждут точно такие же, только в гораздо большем количестве.

— Какое расточительство, - поругала я его. – И всё же я заберу эти бедные цветочки. Они совсем не заслужили увянуть здесь только из-за того, что одному столичному эмиссару захотелось пустить пыль в глаза некой провинциальной девице.

Граф не ответил, и я про себя подосадовала, что он не бросился разубеждать меня. Взяв букет, я оперлась на руку графа и выбралась из лодки на берег. Мостков тут не было, а трава напиталась влагой от близости воды, и я сразу же поскользнулась. Граф не позволил мне упасть, обхватив за талию и крепко прижав к себе. Букет оказался смятым, я мысленно успела похвалить догадливых цветочниц за то, что они срезали все шипы со стеблей, как вдруг граф сказал:

— Полагаю, тут мне должно быть стыдно? Но я никогда не относился к вам, как к провинциальной девице, Роксана.

Голос его звучал глухо, словно он говорил через силу, и продолжал удерживать меня рядом с собой, хотя я уже твёрдо стояла на ногах и падать не собиралась. Тут уместнее всего была бы шутка – беззлобная, мягкая, а потом нужно было отстраниться, словно ничего не произошло, но я сказала нечто совсем другое:

— Кем же вы меня считали, милорд? Ведьмой?

Рука на моей талии дрогнула, притягивая ещё ближе, но затем граф отпустил меня, поддерживая под локоть, и произнёс уже обычным тоном:

— Вам здесь понравится. Его величество всегда отличался любовью к роскоши и комфорту, так что охотничий домик, на самом деле – это почти загородный дом.