Книга Заложник страсти, страница 44 – Ната Лакомка

— Соблазняешь моих служанок, значит? - спросила я.

— Чем ты недовольна? - спросил пленник, и не думая прикрыться. - Я - мужчина, а ты решила превратить меня в монаха.

— Две недели воздержания - это не монах.

— Две недели воздержания - это почти жизнь, - сказал он и добавил презрительно: - Тебе не понять.

— Отчего же? Думаешь, для меня мужская природа такая уж загадочная? Животные никогда не были особенно загадочными.

— Мы не животные, - возразил он с высокомерием, мгновенно взбесив меня. - Мы - хозяева жизни, и в нашей природе брать все, что хочется. А в вашей природе - ждать и терпеть. Поэтому женщины переносят плотское воздержание безболезненно, и вам не понять наших мучений.

— Мучений? - рассмеялась я саркастически. - Не слишком ли господин мужчина зарвался? Напомню тебе, «хозяин жизни», что вас господь бог слепил из грязи, а нас, женщин, сотворил из благородного материала - из кости. Об этом написано во всех церковных книгах, которые Капра так любят цитировать.

— Но кость была именно мужская, - хохотнул он. - Мужчины и женщины слишком различаются, Сафора, так что не надо бы тебе бросаться в бой - все равно ты заведомо проиграла.

— Чем же мы так различаемся?

— Ну... - он окинул меня взглядом, и я поняла, что услышу какую-нибудь гадость. - В чем разница между мной и тобой? Ты носишь платье и везде... такая гладенькая, - он поскреб свою грудь, заросшую темными волосами. - Смотрю, ты злишься сейчас, Сафора. Почему бы? Потому что той девчонке досталось то, что ты желала для себя? Завидуешь ей? Хочешь занять ее место? Так я готов, - и он сделал недвусмысленное движение бедрами.

— Я побрезгую тобой, любитель служанок. Чернавки и козы - вот кто для тебя. Ты прекрасно смотрелся с моей служанкой у этой решетки - настоящий похотливый козел, разве что не блеял. Да и поза была вполне подходящая для козла.

Желваки у него так и заходили, но он ответил на оскорбление спокойно и насмешливо:

— Вижу я одну козу, которой всадил бы по самые яйца.

— Ты видишь пантеру, которая никогда не даст покрыть себя козлу, - парировала я.

— Дай мне только выбраться, женщина, - привычно пригрозил он.

— И что произойдет?

— Тогда увидишь, что я с тобой сделаю.

— Слышала уже не раз, скажи хоть что-то новое.

— Что ты сделаешь с девчонкой? - спросил он вдруг, и это оказалось последней каплей.

— Прикажу выпороть и выгоню вон, - процедила я сквозь зубы. - Чтобы неповадно было ослушиваться моих приказов.

— Говоришь, как ревнивая женушка.

— Мечтай о несбыточном, иллирийский козел.

Я покинула зверинец, пытаясь понять, почему так разозлилась. Нет, это не могло быть ревностью. Слишком ничтожен был Марко Капра, чтобы я ревновала его. Но почему сорвалась на служанку? Потому что... потому что... я искала причину, чтобы оправдать собственный гнев. Потому что она покусилась на мою игрушку! Марко Капра - мой пленник, и никто не имеет права забавляться с ним кроме меня. Разумеется, забавляться - не означало падать перед ним столь низко, как безмозглая Петра. А насчет забав.... Посмотрим, понравится ли тебе следующая, принц Марко.

22

Следующий день ознаменовался посещением зверинца. На этот раз я пришла не одна, меня сопровождали служанки - четыре женщины с примесью мавританской крови - крепкие и сильные, как мужчины. И невозмутимые, как стены Брабанта.