Книга Заложник страсти, страница 100 – Ната Лакомка

Марко полностью отдался на волю своей возлюбленной, потому что она была умела, легка и поистине неутомима! Раз за разом доводя его до пика, она в последний момент ускользала, чтобы продлить собственное наслаждение. Раньше подобные игры взбесили бы, но теперь Марко желал не столько собственного удовольствия, сколько удовольствия Сафоры. Это было в тысячу раз прекраснее - когда она достигала наслаждения от его тела. Когда он слышал короткий стон, а потом она замирала и приникала к нему, обессилев.

— Пусть будет так, как захочешь, - ласково шепнул он, когда она упала на него в очередной раз, тяжело дыша и прижимаясь горячей щекой. - Сафо... моя львица... такая страстная! Я счастлив, что не ошибся в тебе...

Она встрепенулась и снова устроилась на нем, но на сей раз села на корточки, привнеся в знакомую позу наслаждение новизны. Теперь она сжимала его член своим лоном особенно сильно, позволяя проникнуть особенно глубоко. Ее движения превратились в бешеную, демоническую скачку. В какой-то момент Марко понял, что уже не выдержит, и схватил женщину за бедра, чтобы она не ускользнула, как делала до этого. Но она не сделала попытки к бегству, а наоборот - прижалась к нему сильнее, пока он изливался в нее, содрогаясь всем телом, и выкрикивая ее имя.

Потом они лежали рядом, отдыхая и забывшись в коротком сне, а потом подкрепились вином и начали сначала. Ночь была долгая и принадлежала только им - вся, без остатка.

— Это ведь ты, Сафора? - в который раз спрашивал Марко. - Ответь мне, ответь!..

Но она молчала и лишь ласково касалась ладонью его щеки, храня свою тайну.

Проснувшись в очередной раз, Марко пошарил рукой и обнаружил, что постель пуста. На его окрик появилась служанка и сняла с него маску. Дневной свет больно резанул глаза, и Марко зажмурился. Ночь закончилась и унесла с собой все тайны.

[1] Сафора - производное от греческого слова «Сапфо» (сапфир)

41

Утром пришла Анунча, принеся легкий завтрак, а сопровождавшая ее девушка-прислужница несла воду для умывания.

— Там этот... - Анунча мотнула головой в сторону двери, и я безошибочно поняла, что речь пойдет о заложнике. - Совсем взбесился.

— Что хочет? - спросила я лениво.

— Требует, чтобы допустили к вам.

— Ему запрещено заходить ко мне утром, - я потянулась и встала с постели.

Во время обычных утренних процедур Анунча в красках расписывала мне, что принц Марко вскочил ни свет, ни заря, начал шуметь, его пришлось освободить от наглазной маски, но он не успокоился. Изрыгал проклятия и требовал, чтобы его немедленно проводили к правительнице.

Я не удержалась и хихикнула:

— Неужели ему не понравилась женщина? Сам ведь выбирал.

— Не знаю, что уж ему там понравилось, а что нет, - с достоинством ответила Анунча, - но его еле удержали. Он так и рвется сюда.

— Подождет.

Я не спеша позавтракала, выждала еще полчаса, чтобы еще больше разозлить Марко, а потом разрешила его впустить.

Он явился сразу же, и по нему было видно, что все в нем так и горит - глаза только что не метали молнии.

— Почему шум с утра? - поинтересовалась я, вольготно устроившись на постели. - Я думала, хоть сегодня ты дашь мне возможность отдохнуть от иллирийского козлиного бешенства.

— Почему ты ушла?! - он бросился ко мне, но я остановила его, выставив ладонь.