Книга (Не) люби меня, страница 44 – Ната Лакомка

— Его величество так добр к нам, – заговорил Жозеф уже спокойнее, взял меня за руки и ласково пожал. – И щедр, Ди. А это немаловажно…

— Ах, он же пообещал тебе сокола, о котором ты мечтаешь! – сказала я, вырываясь.

— Это огромная честь! И земли, которые тебя кормят – это тоже его подарок. Захочет и заберет…

— Жозеф, очнись! – чуть не завизжала я. – Неужели ты не видишь, что он захотел не твоих земель, он захотел твою жену!

Муж побледнел и схватил меня за плечи, встряхнув так, что у меня стукнули зубы.

— О чем ты? Это невозможно, – зашипел он и этим очень напомнил дражайшую леди Бригитту. – Его величество – настоящий рыцарь. Наверное, ты дала ему повод, чтобы он смотрел на тебя как-то иначе, чем с отеческой благосклонностью. А ведь матушка просила тебя вести себя скромнее!

От такой несправедливости я задохнулась:

— Скромнее? Ты сам разрешил ему зайти в нашу спальню! Ты заставил меня участвовать в этой охоте! В этом подлом заезде на желание! А теперь винишь во всем меня?!

Лицо Жозефа дрогнуло, и жестокое выражение сменилось сожалением, печалью, а потом нежностью.

— Нет, не виню, – он притянул меня к себе. – Прости, Ди. Я совсем не то хотел сказать. Я уверен в тебе, моя дорогая. И уверен в короле.

— Совсем зря ты в нем уверен!

— Думаю, ты ошибаешься, – сказал он ласково и вытер ладонью слезы с моих щек.

— Я хочу уехать, – сказала я глухо, уткнувшись лицом ему в грудь. – Давай уедем сегодня же.

— Так нельзя, – мягко ответил он.

— Нас приглашали только на охоту, – возразила я горячо. – Охота закончилась, мы свободны! А твои мать и сестра пусть остаются…

— В любом случае, мы должны спросить разрешения у его величества, чтобы выехать из столицы.

— Это все равно, что спросить у волка, можно ли овечке вернуться из его логова в свой хлев!

— Ди, ну что на тебя нашло?..

Мы спорили всю дорогу до замка, и, оказавшись в спальне, я сразу начала собирать вещи.

— Можешь оставаться, – сказала я мужу, – что до меня – не задержусь здесь ни часа!

Но, конечно же, я задержалась и на час, и на два, пока Жозеф отправил записку матери, попросив прийти, и отправил письмо королю, спрашивая разрешения удалиться. Королевский ответ пришел быстрее, чем леди Бригитта. Его величество милостиво позволял мне и мужу удалиться в замок Верей, благодарил за визит, желал доброго пути и напоминал, что Жозеф может забрать ловчего сокола из королевского питомника.

— Вот, – сказал Жозеф с удовлетворением, – ты слишком много о себе возомнила, Ди. Если бы он имел на тебя виды, то ни за что не отпустил.

Он отправился выбирать птицу, а я осталась ждать его на запертых сундуках, размышляя о том, что произошло. Я очень надеялась, что король одумался, и что ему сейчас так же стыдно и неловко, как и мне. Вспоминая, что он говорил мне – жарко, сбивчиво, словно в горячечном бреду, я краснела, словно горячка перекинулась и на меня. Прав ли Жозеф, что я сама виновата, что первый человек королевства лишился рассудка?

Снова и снова я вспоминала все наши встречи и не находила в своем поведении ничего предосудительного. Я смеялась, танцевала, вела светские беседы – и ничего больше! Тот, кто усмотрел в этом что-то выходящее за рамки приличия – сам с червоточиной! Потому что грех – в глазах смотрящего!

Я вздрогнула, как наяву увидев янтарные глаза короля и услышав его голос: «Я пытался бороться с собой… Я люблю вас, люблю по-настоящему».