Книга Монашка и дракон, страница 81 – Ната Лакомка

— Я и забыл, — дракон говорил тихо, с присвистом, заставив меня оцепенеть от нахлынувшего ужаса, — проявляйте милосердие… Так сказала пророчица Виенн? Ты уже и святое Писание меняешь на свое усмотрение?

Я попыталась освободиться, забившись в его руках, но добилась только, что дракон притиснул меня к стене, дыша тяжело и почти склонив голову мне на плечо — будто собирался укусить в шею. Как огромная змея, что сначала душит жертву до обморочного состояния в кольцах своего тела, а потом впрыскивает яд.

— Но и вы изменили Правду короля по своему усмотрению, — еле выдохнула я, делая огромное усилие, чтобы не закрыть глаза от страха.

Нет, я испугалась вовсе не того, что милорд Гидеон превратится в змею и укусит меня. Я испугалась той страшной, тяжелой силы, которая снова плеснула от него волной, как в тот раз, когда я читала Песню Песней. Страсть — нависшая скала, готовая обрушиться. Готовая раздавить, похоронить заживо. Потому что уступить этой силе — сродни смерти, даже хуже смерти.

— Пусть это и называется Правдой короля Рихтера, — сказал дракон, прижимаясь ко мне все сильнее, — но в Гранд-Мелюз есть один закон. Мой. И ты подчинишься ему.

Подчиниться драконовым законам? О чем он говорил сейчас? О библиотеке? Или совсем об ином?..

Тут губы его коснулись моей щеки — они казались прохладными, но я поняла, что это я распалена, и это мое лицо пылает, как в огне. И огонь, который разгорелся в моей груди, испугал меня больше, чем страсть дракона.

— Я подчинюсь любому вашему желанию, милорд, — произнесла я, и голос мой дрогнул, — если оно не противно небесам.

Он отпустил меня так резко, что я чуть не упала, оказавшись свободной.

— Вот и хорошо, займешься библиотекой, — произнес дракон уже обычным голосом и в одно мгновение преодолел лестницу. — И больше ничего не хочу слышать.

Я осталась одна в полутьме, а он исчез там, где предвечернее солнце щедро лило свет в окна. Сердце мое бешено колотилось, в груди все пылало, колени дрожали, и мысли летели, как перепуганные птахи. Что же это такое?.. Стараясь успокоиться, я села на ступени, прижавшись щекой к холодной стене, чтобы хоть немного остыть, и сидела так довольно долго, прежде чем смогла набраться сил, чтобы дойти до своей спальни.

Вечером Фрида принесла ужин мне в комнату, сообщив, что дракон вместе с братом уехали из замка и когда вернутся — не известно.

— Ничего не сказал, — произнесла она многозначительно, пока расставляла на столе чашки и мисочки с закусками, хотя я ни о чем не спрашивала, и меня мало интересовало — говорил ли дракон что-то на прощание. — Но велел передать вам нечто особенное.

— Что же? — спросила я безразлично.

— Вы кушайте, я сейчас принесу. Я быстро, не сомневайтесь, госпожа.

Она и в самом деле вернулась очень быстро и торжественно поставила мне на колени тяжелую шкатулку — поменьше, чем шкатулка с красками, а сверху положила два ключа старинной работы.

— Что это? — спросила я с удивлением.

— Ключи от библиотеки, — объяснила Фрида, — она в Северной башне, я вам завтра покажу, а в шкатулке…

Но я уже откинула крышку.

Внутри шкатулки лежали новенькие золотые солиды.

— Их ровно сто девяносто пять, — объявила Фрида, — я не взяла ни одной монетки, можете пересчитать.