Книга Монашка и дракон, страница 191 – Ната Лакомка

Его сомнения обидели меня до глубины души, и я возмущенно выдохнула:

— Нет! Я ничего не знала!

Но он перевел взгляд на кинжал в моих руках и усмехнулся:

— Когда-то я сказал, что если ударишь ты, то не стану сопротивляться. Бей, — он развел руки и приподнял подбородок, открывая шею.

— Бей, Виенн! — зашипел отец, подталкивая меня вперед.

Веспер наблюдал за этим, скрестив на груди руки, и улыбался. Боже! Он улыбался! Будто происходило что-то забавное. А Гидеон… меня взбесили его несправедливые слова! Обидели! Ударили в сердце посильнее кинжала!

Я посмотрела на брата, на отца, потом на дракона и сказала, бросив кинжал:

— Как вы могли подумать, что я способна на такую подлость? Вы все мне противны — и драконы, и Дармартены! Вы еще хуже драконов.

— Виенн, — протянул отец и поморщился, как от зубной боли.

— Я же тебе говорил, она не сможет, — сказал брат. — И говорил, что он не превратиться в дракона.

Гидеон теперь не смотрел на меня, а наблюдал за Веспером — цепко, пристально, но тот словно не замечал драконьего взгляда.

— А знаешь, сестренка, — сказал брат, поднимая брошенный мной кинжал, — что мешает милорду маркграфу прямо сейчас обернуться чудовищной тварью, разломать этот корабль в щепки и утопить нас всех?

Я промолчала, чувствуя себя точно так же, как на драконьем пиру, когда еще не знала, что меня ожидает — смерть или позор. Но тогда я была во власти захватчиков, драконов, а теперь… во власти собственных отца и брата. И это оказалось пострашнее, чем стоять перед королем Рихардом.

— Он не хочет причинить вред тебе, — сказал Веспер.

— Какой догадливый, — заметил дракон.

— Что за бред, — сказала я устало.

— Это не бред, — брат обнял меня за шею свободной рукой, а кинжалом указал на дракона. — Он не задумываясь прикончил бы нас с отцом, но ты — другое дело. Любовь? Да, Венатур?

Дракон широко улыбнулся.

— Не желаю этого слышать, — я попыталась освободиться от объятий брата, но он еще крепче прижал меня. — Прекратите совершать глупости, — взмолилась я. — Все кончено, вы не победите драконов, только сделаете хуже! Люди не хотят войны, поймите. А для них нет большой разницы, кто ими помыкает — драконы или вы…

— При чем здесь люди? — изумился Веспер. — Это ты бредишь, сестра! Мы лишь хотим вернуть то, что у нас отняли! Мы — законные правители, а не эти черви!

— Они сами уйдут, — сказала я. — Небеса лишили их женщин возможности рожать детей. Драконы скоро вымрут, и останутся только в легендах.

— Но и мы к тому времени умрем! — закричал отец. — За кого ты, Виенн?! Мы — твои кровные родичи! Или ты предала нас этим гадам?

— Это вы предали меня, — сказала я резко. — Я была не нужна вам, когда вы бежали. Бежали и прихватили все драгоценности и золото — забрали все! Разве вас тогда заботило, как я буду жить? Что будет со мной, когда придут… — я замялась на секунду, — драконы? А теперь вы вспомнили о нашем кровном родстве? Тебе должно быть стыдно, отец.

Дракон не мешал нашей семейной сцене, и я втайне понадеялась, что он воспользуется этим и сбежит, но Гидеон не двигался с места.

Веспер засмеялся, и смех был ужасен — как будто клекот хищной птицы. Я раньше никогда не слышала, чтобы он так смеялся.

— Я же тебе говорил, папа, — сказал он, захлебываясь весельем. — А ты мне не верил!