Книга Монашка и дракон, страница 182 – Ната Лакомка

— Почему-то во всем, что касается тебя, я глупею, как влюбленный мальчишка, — сказал он и заметно приободрился. — Ты не хочешь брака без обязательств? Виенн, может ли быть так, что ты…

— Не говори ничего! — воскликнула я.

— Нет, скажу, — он порывисто обнял меня, притянув себе, хотя я и сопротивлялась. — Виенн, ты опять хочешь убежать?

— Убежать? — его близость кружила голову, и я только и могла, что призывать себя оставаться спокойной, но сделать это не было никакой возможности. Как можно оставаться спокойной, когда он так сжимает в объятиях? Когда вот так ласкает, едва касаясь губами моей щеки — словно желая и не осмеливаясь просить поцелуя? И когда он повторяет мое имя.

— Ты только и делаешь, что бежишь, Виенн. Ты убежала от драконов, бросив замок. Ты пыталась убежать от меня. Ты всегда бежишь — от опасностей, а теперь еще и от своих желаний.

— От желаний? — пробормотала я. — Не заговаривайся…

— Может пора смело посмотреть жизни лицо? Ты ведь хочешь меня…

— Нет!..

— А как же… твои записи? — спросил он, и я со слабым вскриком спрятала лицо в ладони. — Не смущайся, — он мягко заставил меня опустить руки. — Да, я прочитал. Крохотный абзац, всего-то несколько строчек, но каких сладких… Признаться, я был поражен в самое сердце и не смел им поверить. Как все поэтично, моя маленькая монашка. Я даже подумать не мог, что вызываю в тебе такие чувства.

— Ничего подобного там не было, — с трудом произнесла я, краснея до корней волос.

— Не было? — он с улыбкой заглянул мне в лицо и зачитал наизусть: — «Он все время играет, все время шутит, как будто можно играть с судьбой. Он забрал меня, потому что ему стало скучно. Он захотел меня в качестве развлечения, потому что игра — единственное, что будоражит ему кровь. Он — захватчик, иноплеменник, дракон. Мне надо его ненавидеть, но почему, когда он смотрит на меня, когда я смотрю на него»…

— Хватит! Не продолжай! — взмолилась я, пряча глаза.

Но он закончил фразу:

— «…то мне кажется, что игра уже давно стала судьбой. И если бы давали все сокровища земли и неба, я отвергла бы их с презрением, выбрав принадлежать ему, чтобы сгореть в его пламени дотла, потому что он — единственный, кого выбрало мое сердце». Что это, Виенн? Что это, если не…

— Это ничего не значит! — выпалила я. — Пергамент стерпит все, а мои намерения непреклонны!

Несколько долгих секунд он смотрел на меня, а потом с тяжелым вздохом разжал объятия:

— Что ж, пусть все будет так, как будет. Я должен уважать твое решение. Но ты останешься рядом со мной, я не могу отпустить тебя. Иди спать, завтра мы отправляемся в порт, там уже ждет корабль. Король желает поскорее увидеть невесту.

Пожелав ему спокойной ночи, я уже собиралась уйти, но на пороге остановилась и сказала:

— Все тайны раскрыты, милорд, но давайте наутро забудем обо всем, как будто и не было никаких тайн.

— Разберемся, — сказал он. — Иди, завтра у нас много дел.

Закрывая двери, я видела, что он смотрит мне вслед.

Корабль назывался «Жемчужина», и поразил меня красотой и легкостью. Он был похож на птицу, раскинувшую крылья, особенно когда подняли паруса и флаги затрепетали на мачтах.

Нам с Гидеоном позволили взять только самое необходимое, а в сопровождение не разрешили взять никого из Гранд-Мелюз. Команда была набрана людьми короля, и даже служанки, которых отобрали прислуживать принцессе на обратном пути, были из столицы. Они поглядывали на нас издали и шептались, а стоило Гидеону повернуть голову в их сторону — прятались за мачты.