Книга Монашка и дракон, страница 171 – Ната Лакомка

— Лучше будьте в своей спальне, милорд. Я приготовлю вам ванну.

— Значит, до субботы. Но хоть один поцелуйчик-то можно?.. — он снова потянулся ко мне.

— Милорд, — попыталась я сделать грозное лицо, — Не грешите! Вспомните о небесах!

— Виенн, хоть сейчас позабудь про небеса… — почти простонал он, но я была неумолима.

Он так и не смог поцеловать меня еще раз и обозвал жадиной, после чего вскочил в седло и послал коня галопом следом за караваном.

Обитатели Гранд-Мелюз в отсутствие хозяина чувствовали себя свободно, и под сводами замка то и дело раздавались пение и смех слуг. Но мне было совсем не весело. Я ловила себя на том, что каждый час выглядываю в окно, высматривая возвращение каравана, хотя дракон обещал вернуться только через несколько дней. Но окна замка манили меня, и проходя мимо я все равно бросала взгляд на кромку осеннего леса, излучину реки и изгиб дороги, круто уходящий влево. Наверное, именно поэтому я первая заметила всадников, которые неторопливо вели коней к Гранд-Мелюз. В первую секунду сердце мое радостно подпрыгнуло — я увидела черного коня и решила, что дракон возвращается, но сразу же поняла, что ошиблась. Всадником оказался не милорд Гидеон — и выглядел он иначе, и одет был совсем по-другому.

Оперевшись на подоконник, я разглядывала гостей — тот, которого я приняла за Гидеона красовался в алом плаще и в шапке с алыми перьями. Но перья были диковинные — не стрелой, а каскадом, они колыхались на ветру, как пламя.

Вдруг колокола оглушительно зазвенели, а к воротам бросились слуги — мажордом, поспешно застегивающий парадный камзол, Фрида, повязывавшая белоснежный фартук… Кто-то из пажей тащил вслед за ними поднос с кувшинами и кубками, второй паж нес корзину с бриошами. Наверное, очень важные люди? Нехорошее предчувствие охватило меня, и я не помчалась навстречу прибывшим, а тихонько прокралась в свою комнату. Кто бы там ни приехал — в отсутствие хозяина слуги сами разберутся, как принять гостей.

Я откупорила чернильницу и принялась восполнять страницы хроник замка Гранд-Мелюз, переписывая то, что узнала от Гидеона о его предках, но мое спокойствие было нарушено всего-то через четверть часа.

В коридоре раздались шаги, умоляющий голос Фриды и совсем незнакомый голос — сильный, низкий, глубокий, с подрыкивающими нотками… Я не успела двинуться с места, как дверь в мою спальню распахнулась и на пороге оказался мужчина в алом плаще и шапке с алыми перьями. Широко расставив ноги и уперев кулаки в бедра, он рассматривал меня темными блестящими глазами и показывал в улыбке белоснежные зубы. Чем-то неуловимо похожий на милорда Гидеона, но выше, крепче и… страшнее. Отложив перо, я медленно поднялась из-за стола, чувствуя во всем теле досадную негибкость, и на всякий случай поклонилась гостю, опустившись в глубоком поклоне на одно колено.

— Это она? — спросил мужчина в алом плаще и расхохотался. — На вид так совсем не страшная. И на ведьму не похожа. Что ты там наболтал?

— Если бы ведьмы были похожи на ведьм, — раздался знакомый голос из коридора, и в комнату, прислонившись плечом к косяку, заглянул Дилан, — тогда жизнь была бы слишком легкой, ваше величество.

— Ну зачем ты испортил все веселье? — упрекнул его мужчина в алом плаще. — Мы же договорились, что не скажем, что я король.