Книга Монашка и дракон, страница 13 – Ната Лакомка

— Что смотрите? — обернулся к ним Гидеон, и дамы тут же изобразили радостные улыбки. — Ваши подарки в повозке, белые мешки с красными клеймами.

Они чинно поклонились и пошли к повозке, в которой я приехала, но едва маркграф зашел в двери, бросились наперегонки, толкая друг друга локтями. Про меня они благополучно забыли, и я не знала, что делать — пойти за драконом, остаться на месте или обратиться к кому-нибудь из слуг.

Темноволосая дама, которую дракон назвал Нантиль, самозабвенно играла со щенком. К ней подошел мужчина — седой, высокий. Когда-то он, наверное, был в прекрасной форме, и до сих пор сохранил подтянутую фигуру и военную стать, но желтоватая кожа и изможденное лицо указывали на застарелую болезнь.

— Смотри, папа, — обратилась к нему Нантиль, хвастаясь щенком, — он чудо, как хорош!

— Отличный пес, — согласился седой мужчина. — Милорд щедр с тобой.

Женщина вдруг перестала улыбаться и словно замкнулась. Она подняла глаза и посмотрела на меня, стоявшую у стены.

— Он привез новую женщину, — сказала Нантиль просто.

Мужчина тоже посмотрел на меня, но ничего не сказал.

В глазах Нантиль промелькнуло что-то вроде жалости, и она остановила проходившую мимо служанку — уже немолодую, но очень шуструю. Глаза у нее так и бегали из стороны в сторону. Я сразу вспомнила сестру Базину, которая воровала орехи из кладовой. Когда она вот так же шныряла глазами, все знали, что карманы ее передника набиты ворованными лакомствами.

— Фрида, милорд сказал устроить девушку в комнате со змеями, — сказала дама служанке, — и не приставлять пока ни к какой работе.

— А! — многозначительно сказала служанка и окинула меня таким взглядом, что я покраснела.

— Устрой ее, — продолжала Нантиль, — и расскажи, что надо.

— Конечно, госпожа, — Фрида поклонилась, и теперь краска залила лицо дамы Нантиль.

— Какая я тебе госпожа? — пробормотала она, не без труда подняла на руки щенка, который тут же радостно облизал ей лицо, и пошла прочь, переговариваясь с отцом.

Было слышно, как она рассуждает, чем лучше кормить собаку — кашей или мясной похлебкой.

— Госпожа Нантиль любит собак, — сказала служанка, и мне послышалось злорадство в ее голосе. — Но милорду уже надоела. Пока он добр с ней, но скоро она ему совсем наскучит.

Наскучит! Я вздрогнула, когда раздалось это слово.

— А тебя как зовут? — служанка окинула красноречивым взглядом мой наряд и сразу определила, что я не отношусь к знатным особам.

— Виенн, — ответила я.

— Что у тебя в мешке? — последовал следующий вопрос.

— Книги…

— Книги? — изумилась Фрида. — Ты грамотная?

— Да, — подобные расспросы были унизительны, но я понимала, что нет смысла требовать к себе уважения. Похоже, все уже поняли, для каких развлечений их хозяин привез меня сюда.

— Если грамотная, то не нищенка, — выдала глубокую мысль Фрида и позвала меня за собой. — Пойдем, покажу, где будешь жить. Давай мешок, я понесу. Ты такая тоненькая, — сказала она, почти обвиняющее, — как будто тебя год не кормили.

— Я три года жила в монастыре, — сказала я. — Там не растолстеешь.

— В монастыре? — изумилась Фрида. — Ты — монахиня?

Я промолчала, не желая лгать, но и не желая развенчивать легенду. Может, статус монахини хоть как-то оградит меня.

— Милорд совсем с ума сошел, если хватает монашенок, — сказала служанка, понизив голос и опасливо оглянувшись. — Но ему нравятся женщины в теле, он будет тебя откармливать…