Книга Монашка и дракон, страница 124 – Ната Лакомка

— Это вы оставили, госпожа? — спросила Фрида, указав на поднос.

— Да, — я забрала поднос и понесла его в кухню. — Услышала крики и испугалась. Вы не нашли того, кто кричал?

— Как можно найти призрака? — сказал кто-то из мужчин.

Фрида пошла со мной, ей хотелось поговорить о таинственных воплях, и она выдвигала предположения одно фантастичнее другого. Я слушала ее краем уха, но думала о своем. Нет, та женщина не была призраком. Призраки не кутаются в плащи и не спотыкаются, когда бегут. Это была женщина из плоти и крови, и если брать во внимание фигурку, задумала она недоброе.

Утром я принесла дракону в постель суп с потрохами — ароматный, наваристый, такой подают тем, кто вчера чрезмерно выпил и мучается с похмелья. Дракон съел все до капли и выглядел не таким изможденным, как обычно в утро понедельника.

— Ты просто волшебница, монашенка, — похвалил он меня. — Чувствую себя, как новорожденный.

— Я точно не волшебница, но кое-кто в вашем замке может ею оказаться.

— На что намекаешь? — спросил он, жестом предлагая мне отвернуться, потому что собирался вылезти из постели.

Глядя в стену, я слушала, как он шуршит одеждой, и рассказывала том, что обнаружила ночью на Восточной башне.

— Кукла слеплена из красной глины, — говорила я, — такая есть только у церкви Байи и Бреги. Считается, что земля возле церкви обладает огромной магической силой, поэтому ее часто используют в колдовских обрядах.

— Фигурка из глины? — рассеянно переспросил Гидеон. — Можешь повернуться, штаны я уже надел.

— Наденьте и рубашку, милорд, — попросила я, не оборачиваясь. — Фигура мужская, и кто-то пробил ей дыру в груди. Конечно, невозможно говорить с уверенностью… но мне кажется, кто-то желает зла некому мужчине, что живет под сводами этого замка.

— Намекаешь на меня? — спросил он без обиняков. — Так бы и говорила. Надел рубашку, можешь смотреть.

— Похоже, вас это ничуть не волнует, — сказала я с досадой и обернулась.

Он и в самом деле надел рубашку, но не затянул вязки, и его мощная грудь была вся напоказ. Я опять уставилась в стену, пока он надевал камзол и ремень.

— Меня больше волнует, какого черта ты бегаешь по ночам на башню, — сказал дракон. — Совсем не хочется обнаружить тебя во дворе со сломанной шеей.

— Но кто-то пробил грудь вовсе не женской фигурке, — возразила я, теряя терпение.

Только дракон решительно не собирался видеть в этом что-то серьезное и сказал, усмехаясь:

— Все это бабские глупости. Не думай об этом.

Новая неделя пошла своим чередом, и конечно же я не могла не думать о том, что произошло. Фигурка из красной глины осталась у меня, хотя толку от нее не было. Она не могла мне сообщить, кто ее слепил и с какой целью. Я пыталась расспросить слуг, но они были убеждены, что это Мелюзина пророчит что-то страшное замку. Лишь один дракон был весел и доволен. По вечерам я читала ему вслух, мы снова играли с ним в шахматы, устраивали шуточные перебранки, соревнуясь в остротах, и порой его речи оказывались куда как смелы, но на меня он больше не покушался и даже не брал за руку. Наоборот, в каждом жесте, в каждом взгляде, обращенном ко мне, я видела теперь нечто другое — теплоту? доброжелательность? человечность?..

В преддверии очередной субботы я решила посетить сэра Нимберта, чтобы расспросить о целебных травах, которые можно добавить в Пудинг Аббата, чтобы усилить его оздоравливающее действие.