Книга Страсть дракона, страница 137 – Ната Лакомка

— Она еще и дерзит мне! - возмутилась Ундиса, и я поняла, что не обвинение в краже какой-то ничтожной безделушки было ее целью. - Гудрид! Свона! Держите ее. Придется поговорить с ней по-другому.

Две крепкие служанки тут же схватили меня под локти. Я попробовала вырваться, но это было не легче, чем вырваться из лап дракона.

— Куда дела наперсток, воровка? - спросила Ундиса, подходя ко мне. - Говори или будет хуже.

Я промолчала и получила от нее две пощечины. Не столько больно, сколько унизительно.

— Молчишь? - Ундиса ударила меня еще несколько раз.

Щеки мои горели и от ударов, и от несправедливого обвинения. Судя по лицам служанок, многие были уверены, что я и правда обокрала мать дракона.

— Что ж, не хочешь говорить по-хорошему, - произнесла Унидиса, вытирая руки фартуком, будто запачкала их об меня, - заговоришь во время порки. Тащите ее в подвал.

Она рассчитала все правильно - я не знаю, где наперсток и буду молчать. Дракон появится лишь в воскресенье, после полудня. Кто заступится за меня?

— Дайте мне поговорить с леди Фредегондой, - потребовала я, упираясь, чтобы выиграть время. - Не верю, что она считает меня воровкой.

— Не стоит беспокоить леди по пустякам, - сладко ответила мне конкубина. - Лучше бы тебе признаться в краже, если не хочешь, чтобы с тебя три шкуры спустили. Милорду не понравятся рубцы на нежной коже. Мало кому из мужчин они нравятся. Так же, как и ожоги. Шрамы - украшение воинов, а шрамы на женщине вызывают лишь омерзение. Вдруг милорд разлюбит тебя? Будет обидно. Верно?

— Вы не посмеете!.. - я снова попыталась вырваться, но по приказу Ундисы служанки подхватили меня под плечи и под колени, вынесли из комнаты и потащили к лестнице.

— Куда это вы ее тащите?! - услышала я голос Брюны и возблагодарила небеса.

Дочь дракона взбегала по ступеням нам навстречу, и глаза у нее уже воинственно горели.

— Ты что это выдумала? - напустилась она на Ундису.- Отпустите ее немедленно!

— У вашей бабушки пропал серебряный наперсток, - объяснила Ундиса. - Кроме леди Мелхолы никто не мог его взять. Я провожу дознание и теперь хочу ее допросить.

— Это неправда! Я ничего не крала! - крикнула я, забившись в руках служанок.

— Дождемся моего отца, тогда и проводи свое дознание, - сердито сказала Брюна. - А теперь отпустите ее.

Служанки поставили меня на ноги, но держали по-прежнему, мертвой хваткой, как охотничьи псы. И так же, как псы, преданно посматривали на Ундису - что она скажет.

— Сожалею, - возразила конкубина, - но если вы помните, леди Брюна, ваш отец наделил меня полномочиями проводить расследование о преступлениях, совершенных в этом замке, за исключением убийств. Кража наперстка находится в моем ведении. Вы хотите оспорить решение вашего отца?

— Да проводи, что хочешь! - взорвалась Брюна. - Но ее ты сейчас отпустишь! Тебя вообще надо было выгнать следом за твоим братом! С этим подонком и насильником!

— Но разве я виновата в том, что совершил мой брат? Леди Брюна, вы такая вспыльчивая. Молодые всегда вспыльчивы и неразумны.

— Ты что себе позволяешь... - начала Брюна.

Но Ундиса ее перебила:

— Милорд не прогнал меня. И даже не лишил меня моих полномочий. Я попросила его избавить меня лишь от необходимости сидеть с вами за одним трапезным столом, потому что мне тяжело смотреть на ту, которая забрала у меня любовь моего господина, - она повела глазами в мою сторону. - Так что уймитесь, леди Брюна, и не мешайте нам делать свое дело.