Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 82 – Ната Лакомка

— По-моему, хватит, – шёпотом сказала Хильдика. – Солнце ещё высоко, если выпить слишком много, то голова может закружиться.

Я нехотя подчинилась и тут же увидела, как король пригубил вино прямо из кувшина, не дожидаясь, когда наполнят бокал. Вокруг драконов сидели их люди – не все, человек пять, остальные торчали в лодке. Не знаю уж, что их там держало. Но все пятеро были бородатые, больше похожие на разбойников, чем на придворных. Один что-то рассказывал с необыкновенно мерзким выражением лица, а судя по выражению лица короля – рассказ очень нравился. Рихард слушал, одобрительно ворча, а потом расхохотался – да так, что перепугал всех.

— Не королевский двор, а сброд какой-то, – проворчала я. – Не удивлюсь, если и развлечения у них такие же – кто оторвёт живой свинье ногу, кто откусит товарищу ухо…

— Ну что за ужасы вы говорите, ваше высочество, – вздохнула Хильдика. – И если у вас плохое настроение, не портьте настроение гостям. Поменьше язвительности, побольше терпения.

— Хорошо, молчу, – почти огрызнулась я.

— Потерпите, очень прошу, – сказала она кротко. – Когда зажгут факелы, я буду танцевать для вас. Надеюсь, это вас развлечёт и умиротворит.

От этой новости я почти сразу умиротворилась. Что ж, можно и потерпеть компанию драконов, если вечером доведётся увидеть, как Хильдика танцует.

Король Рихард опять захохотал, и я невольно поморщилась. Что он смеётся? Вчера сидел с физиономией наподобие отбивной, а сегодня закатывается, как ни в чём не бывало. А, ну да… рыбку ведь поймал. Обошёл принца Альбиокко.

Я растравляла обиды до самого вечера, пока не подали жареную рыбу и баранину с пряными травами. Чёрную кефаль запекли целиком и поднесли королю на серебряном блюде. Он щедро пригласил меня отведать первый кусок, а потом отхватил почти половину рыбины от хвоста и едва не заурчал от удовольствия, принюхиваясь и нахваливая себя за мастерство и ловкость.

Вино лилось рекой, разговоры стали громче и горячее, то и дело слышался смех, а я слушала море. Вернее, пыталась услышать. Оно было совсем рядом, но звук прибоя казался шёпотом, и этот шёпот едва пробивался сквозь музыку и людские голоса, а хохот короля драконов так и вовсе его уничтожал.

Рихард сидел рядом со мной, ел и пил за троих, и чувствовал себя, судя по всему, прекрасно.

После заката зажгли факелы и воткнули их кругом в песок, укрепив камнями. Музыканты расположились неподалёку и заиграли что-то негромкое и нежное, но совсем непохожее на шёпот моря.

Хильдика кивнула мне и незаметно удалилась, а я села на постланном ковре, поджав ноги, и приготовилась смотреть и наслаждаться.

Наконец, заиграла знакомая мелодия, и из темноты в круг света вышла моя подруга, уже успевшая переодеться. Сейчас на ней было просторное, без пояска, одеяние из золотой парчи, с широкими рукавами, не стянутыми у запястий тесёмками. Хильдика сняла тюрбан и распустила волосы, и они стекали золотистой волной от макушки почти до колен. Хильдика встряхнула головой, заставив золотистую волну всплеснуть в воздухе, взмахнула рукавами, как птица крыльями, и начала танцевать – совсем не так, как танцевал дракон. Танец Хильдики был человеческим – строгим, стройным, сдержанным, но от этого не менее прекрасным.

Она поднимала руки-крылья, плавно кружилась и по-птичьи склоняла голову к плечу. Это был танец Золотой птицы, Хильдика сама придумала его, чтобы время от времени показывать, какие нежные чувства связывают принца Альбиокко и его жену.