Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 2 – Ната Лакомка

В отличие от слуг, музыкант ничуть не испугался. Он подошёл к самой кромке воды и сказал, скорее, утвердительно, чем спросил:

— Вы ведь мечтаете о наследнике, ваше величество.

— Да, – бросил король, буравя наглеца взглядом.

— И вы ищете женщину, которая будет вас достойна, чтобы выдержать семя дракона и родить сына.

— Да, – прорычал Рихард, – но таких нет.

— Просто вы не там ищете, – заявил музыкант и принялся настраивать лютню, подкручивая колки.

Король выждал, не заговорит ли он снова, но музыкант был занят лютней. Или намеренно испытывал терпение короля.

— А ты знаешь, где надо искать? – спросил Рихард насмешливо, но в темных глазах уже загорелось жадное любопытство.

— Знаю, – уверенно ответил менестрель.

— Тогда иди сюда – и расскажи. Не бойся, я тебя не трону, – пообещал король почти ласково. – Если только голову откушу за враньё.

Тут бы менестрелю задуматься, но он смело пошел по берегу озера, перебирая на ходу струны.

Рихард соизволил-таки завернуться в простыню и сел на ковер, который услужливо расстелили прямо на земле.

— Ну? – потребовал ответа король драконов и указал менестрелю на край ковра, разрешая присесть рядом. – Говори.

— Говорить я не обучен…

— Обманул, значит? – Рихард оскалил белоснежные зубы, будто и правда собирался откусить менестрелю голову.

— …я умею только петь, – закончил музыкант. – Поэтому спою.

Он поудобнее устроил лютню на колене и запел приятным баритоном, простенькую песенку вроде тех, которые поют вилланы, когда выпьют лишнего. Певец начал с места в галоп и с первых же строк поведал королю и придворным, что есть на свете прекрасная девица, у которой кожа золотистая и румяная, брови и глаза черней ночи, и тьма кудрей соперничает чернотой с чёрным руном, которое ниже живота, что нежней бархата. Но ещё нежнее – алые губы, чей поцелуй разожжёт в сердце солнце.

После каждого куплета повторялся припев – всего две строки:

– Безжалостен огонь прекрасных глаз,

Но разве это остановит нас?

Король Рихард слушал внимательно, по-кошачьи прищуривая глаза, ухмыляясь углом рта, и в такт музыке пристукивая ладонью по колену. Придворные тоже оживились, и кое-кто начал даже вполголоса подпевать менестрелю.

Но когда песня закончилась, король ни разу не хлопнул в ладоши. Прошло несколько томительных секунд, во время которых придворные боялись дышать, а потом его величество проворчал:

— Песенка – дрянь. Если и девица такая же, тебе всё-таки придётся распрощаться с головой.

— Смертные казни запрещены вашей Правдой, – напомнил менестрель.

— А, точно, – лениво протянул король драконов. – Ну тогда ограничимся ушами. Или вырвать тебе язык?

— Пусть песня моя не слишком вам понравилась, – менестрель побледнел, хоть и держался с отчаянной храбростью, – но девица, о которой я пою – выше всех похвал.

— О, так ты вспомнил, что и говорить умеешь? – нехорошо усмехнулся король. – Тогда отвечай, о ком речь. Я знаю всех нынешних принцесс. Но что-то не припомню такой сказочной красотки, о которой ты мне тут врёшь.

— Конечно, вы не слышали о ней и тем более – не видели, – теперь менестрель заговорил торопливо и даже подался вперёд, с готовностью заглядывая королю в глаза. – Просто у принцессы есть брат, который хоть и молод, но дерзок не по годам. Он правит от имени своего престарелого отца, и король слушается его, как малый ребенок. Принц не желает выдавать свою сестру замуж, запер ее в монастыре…