Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 189 – Ната Лакомка

Он опять перешёл на «ты», и я не знала, считать это хорошим знаком или не очень.

— Допустим, слышал, – сказала я осторожно. – Тогда в морской битве драконы победили флот прежнего короля.

— Тогда я схлопотал стрелу в горло, – пояснил король. – Простую стрелу, может, и не заметил бы. Но люди подготовились. Герцог Дармартен выстрелил в меня стрелой, смоченной в крови дракона. Только дракон может навредить дракону. Я не знаю, чья это была кровь. Может, моего отца, которого люди замучили до смерти, пытаясь вызнать, где наша последняя крепость. Может, кровь моего деда… Я до сих пор не знаю, что с ним случилось. Скорее всего, люди убили его и закопали где-нибудь по-тихому. Но одно я знаю точно – не от них прежний король узнал, что мы прячемся на острове.

Он замолчал, а я не знала, что сказать. Признаться, люди совсем иначе рассказывали историю о Нантском сражении.

— Почему не скажешь, что тебе жаль? – спросил Рихард, поворачивая голову, и солнечные лучи осветили его чёрные глаза до самого донышка – будто полированный гагат превратился в огранённый чёрный алмаз.

— А шрамы на щеке? – не ответила я на его вопрос.

— Это мне племянничек удружил, – Рихард скривился, но не злобно, а с досадливой насмешкой. – Змеёныш решил стать королём, но получил хороших тумаков и передумал мечтать о королевской власти. Но красоту мне попортил. Шрамы от драконьих когтей – это до самой смерти. Так что хочешь избавиться от дракона – раздобудь драконью кровь или отрави настойкой болиголова.

Он заявил это с таким невинным видом, что сначала я подумала, что ослышалась.

— Болиголов? – повторила я. – А он здесь при чём?

— При том, – король выпрямился и встал со мной лицом к лицу, – что на дракона никакой другой яд не подействует. Только болиголов. Маркграфа Венатура однажды пытались отравить болиголовом. Его спасла жена, а то сдох бы.

Снова повисло тягостное молчание, во время которого король смотрел на меня в упор, и мне казалось, что он чего-то ждёт. Но только чего?..

— Уверены, что надо рассказывать об этом? – спросила я. – На вашем месте я бы оберегал такие секреты.

— От кого? – фыркнул он и опять облокотился на перила, уставившись в морскую даль. – От тебя? После того, как ты решил рискнуть своей жизнью? Лучше знай, чтобы глупо не геройствовать. А то в следующий раз слопаешь яд, который мне подадут.

— А-а.. э-э… – только и промычала я, не найдясь с ответом.

Что это было, вообще? Это, вроде как, драконья забота? Дракон переживает за жизнь принца Альбиокко? Да ещё настолько переживает, что выложил всё о том, как навредить драконам? Получается, сам отдал мне в руки оружие против себя и своего рода…

— Как думаешь, почему мой отец женился на моей матери? – произнёс вдруг Рихард, и этот новый вопрос озадачил меня ещё больше, чем признание про драконью кровь и яд болиголова.

— Потому что принцесса Льювина была благородной девственницей? – предположила я после некоторого молчания.

— Она не была принцессой, – Рихард развернулся и ловко запрыгнул на балюстраду, бесстрашно сев спиной к обрыву. – Это мой отец потом придумал, что она принцесса – чтобы к ней относились с уважением. Аристократики – они, знаешь, спесивые. А на самом деле она была дочерью лесника. Даже грамоты не знала.

Это откровение потрясло меня ещё больше, чем рассказы о том, как можно убить дракона. Мать короля – дочь лесника?!. Того самого короля, который помешан на чистокровных девицах благородного происхождения?