Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 127 – Ната Лакомка

И я промолчала. Но, наверное, хуже всего было именно промолчать. Особенно теперь, когда герцог пропадал где-то сутки, а потом заявился во дворец в драконьем обличии и устроил показательную драку. Хотел произвести впечатление, гад ползучий.

— Идём в нашу комнату, – коротко сказала я Хильдике. – Надо кое-что обсудить.

Она сразу затихла. Наверное, догадалась, что разговор будет нешуточный. Мы прошли коридор, галерею, добрались до наших покоев и, прежде чем заговорить, я плотно закрыла дверь и даже задвинула засов.

— Что случилось? – Хильдика была бледна, как мел, и я указала ей на кресло, чтобы села.

Если хлопнется в обморок, то хотя бы не упадёт на пол.

— Послушай, я не всё тебе вчера рассказала, – я хмурилась, подбирая слова, и не смотрела на Хильдику, потому что мне было не по себе. – Когда король с братом купались… ну, после того, как схватили людей графа Ламброзо… я подслушала их разговор.

Тут я быстро взглянула на подругу. Хильдика сидела передо мной, сложив руки на колени, как послушная девочка, и смотрела на меня с вниманием и преданностью. Я и раньше знала, что она красивая, но сейчас словно увидела её впервые. Да, Хильдика – она из тех женщин, с которых только картины писать или статуи делать. Тонкие черты лица, огромные влажные глаза, нежный рот… Такими и должны быть девушки. Слабыми, беззащитными, чтобы хотелось их защитить от всего мира… Или от тирана-мужа. Принца этого бесчувственного, который не в состоянии оценить совершенную красоту.

— Они говорили о тебе, – сказала я резче, чем хотела. – Рихард и его брат говорили о тебе.

— Обо мне? – Хильдика удивлённо приподняла брови. – И что говорили?

— Только хорошее, – мрачно произнесла я. – Похоже, ты нравишься герцогу. Очень. Он предлагал Рихарду убить меня, чтобы ты стала свободной.

Несколько секунд Хильдика молчала, бледнея ещё больше, хотя дальше бледнеть, казалось, было некуда, а потом спросила:

— А что ответил король Рихард?

— Мы видели, что он ответил, – проворчала я, потому что вспоминать о том, как проклятый король заступился за меня, было не слишком приятно.

Я вполне справилась бы и без его вмешательства.

К тому же… след от поцелуя на шее до сих пор горел. Даже два следа. Какой же, всё-таки, развратник этот король драконов! Даже на принца полез. Мало ему женщин.

— Может, пора признаться?

Робкий вопрос подруги прозвучал для меня, как гром с ясного неба. Я уставилась на неё, а Хильдика смотрела на меня чуть исподлобья, чуть испуганно и чуть… чуть странно. Она в волнении переплела пальцы и закусила губу, а потом повторила:

— Не пора ли признаться, Анча? Мы заигрались. С каждым днём становится всё опаснее… Мы можем довериться королю Рихарду. Я верю, что он решит всё по справедливости… он как-то это уладит…

На смену изумлению пришла злость, и я сказала сквозь зубы:

— И как же он может это уладить? Предлагаешь мне признаться и выйти за него?

— Нет! – испугалась Хильдика и замотала головой. – Но он думает, что принцесса Аранчия – нежная, трепетная и покорная дева, – теперь она говорила с воодушевлением, даже глаза загорелись. – Когда король узнает, что она… что ты – совсем не такая, он не станет жениться. Вы с ним всё время ссорились, вряд ли он захочет такую жену.

«Вряд ли можно быть в этом уверенной», – подумала я, вспоминая о встрече с Рихардом в ночном море и о королевском засосе, который был поставлен принцу Альбиокко. Но вслух спросила другое: