Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 115 – Ната Лакомка

— Штраф, – лениво ответил король, по очереди вздёргивая на ноги пленников. – Но для таких храбрых и отчаянных парней можно сделать исключение. Например, утопить вот в этом озере – и дело с концом.

Только что поставленные на ноги пленники рухнули на колени и замычали так отчаянно, что Рихард расхохотался до слёз.

— Вы не можете… – залепетал Манчини. – По королевской Правде – штраф…

— Так штраф – маленький, – скучающим тоном произнёс Рихард, в очередной раз вздёргивая на ноги пленников, как марионеточных кукол за ниточки. – А гады вы – большие. Лучше решить дело быстро. И возни меньше, и никто не узнает.

Поляна вновь огласилась горестными стонами и мычанием, а Манчини завопил вне себя от ужаса:

— Узнает! Узнает!.. Здесь был принц, он нас видел!.. Он не позволит!..

Драконы переглянулись, и Рихард выпустил пленного, которого только что поднял с земли. Человек тут же свалился, как подкошенный, а за ним повалились мешками остальные. Зато Тюнвиль прихватил графского брата покрепче и хорошенько встряхнул.

— Кто был здесь? – спросил он с угрозой. – Кого ты тут видел? Когда?..

Рихард подошёл и встал рядом, исподлобья уставившись на пленника.

— Принц Альбиокко видел нас связанными, – торопливо заговорил Манчини, глотая слова. – Он судит по справедливости, он этого не оставит…

— Принц Альбиокко был здесь? – почти тупо переспросил Тюнвиль, чувствуя, как в груди начинается настоящая буря. – Вот здесь, сейчас?

Человек быстро закивал и пустил слезу. Тюнвиль с проклятьем отшвырнул его, тот упал и пополз к своим сообщникам.

— Это щенок и тут успел, – сказал Тюнвиль вполголоса. – Если эта мразь не врёт, конечно.

— Не вру! Не вру! – заголосил Манчини. – Он видел!.. Он не позволит!..

Рихард шикнул на него, и тот замолчал, как умер. Остальные тоже притихли, слышно было только сопение, да ещё кто-то шмыгал носом.

— Там была девица, – сказал Рихард, подумав.

— Там был распрекрасный принц, – процедил сквозь зубы Тюнвиль. – Обвешанный золотом.

— Не делай из меня полоумного, – огрызнулся Рихард. – Принц никогда не носил золота. И я бы не перепутал девицу с…

— Хватит уже, – перебил его брат. – Знаток! Чья золотая цепь у тебя валяется? Он тогда к нам в шатёр пришёл – весь разнаряженный, как кокетка.

— Сидел в кустах и следил за нами? Да ну, – не слишком уверенно предположил Рихард.

— Подслушивал, – догадался Тюнвиль, и лицо у него стало бледным и злым. – И слышал, что я говорил о ней! – он тяжело задышал, и черты лица его еле заметно исказились – будто из человеческой оболочки выглянуло вдруг чудовище. – Он её тогда ударил, из-за меня. А теперь…

— Послушай, ты мне сам говорил… – начал Рихард предостерегающе.

— Я его остановлю, – выдохнул Тюнвиль, глядя на брата невидящими глазами. – Не позволю!

— Не делай глупостей, – только и успел сказать Рихард, как Тюнвиль извернулся всем телом и превратился в дракона, раздирая в клочья одежду, ломая кусты олеандра и молодые апельсиновые деревца, подвернувшиеся ему под лапы.

Рихарда сшибло ударом хвоста, и он, крякнув, улетел на другой конец поляны, врезавшись в пень. Пленники от ужаса перестали даже дышать, не то что сопеть, и вжались в землю, с ужасом наблюдая, как дракон с чешуёй цвета тёмного серебра разворачивает перепончатые крылья, берёт разбег и взлетает над рощей в утреннее небо.