Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 103 – Ната Лакомка

Раньше Тюнвиль попросту бы перестал слушать, потом у что для него было оскорблением, когда женщина предпочитала другого (если тот, другой, не был родным старшим братом – королём Рихардом), но сейчас слушал внимательно, ловил каждое слово, потому что это казалось ему необычайно важным – как стать тем мужчиной, которому женщина будет так предана.

— Все смеялись надо мной, даже служанки, – говорила принцесса. – Он ведь не отвечал мне ни на одно письмо… Просто не отвечал… Это было ещё унизительнее отказа… Я слышала, как придворные дамы осуждали меня, говорили, что я навязываюсь, и что принц презирает меня за назойливость… Я тогда тоже считала, что он молчит из-за презрения. Ведь я первая призналась ему в любви. К тому же, я – всего лишь незаконнорожденная дочь короля, а он – благородный принц…

— Вы достойны короля, – эти слова вырвались у Тюнвиля нечаянно

Она посмотрела на него с благодарной улыбкой.

— Но потом выяснилось, что принц молчал вовсе не из-за того, что считал меня недостойной его. Мы встретились, объяснились и… он предложил мне руку и сердце.

— И вы приняли их?

— С радостью и гордостью, – сказала она.

— И счастливы?

— Очень, – пылко заверила она его. – Поэтому я очень волнуюсь, что принц всё время ссорится с его величеством… Надо как-то примирить их… Мы с вами должны примирить их. Вы ведь мне поможете? – и она так нежно и жалобно посмотрела на Тюнвиля, что тот на мгновение потерял дар речи.

Пока он считал себя таким хитрым и дипломатичным змеем, выпытывая подноготную о сопернике, принцесса так же хитро подводила его к тому, что сопляка надо защитить от Рихарда. Ну не Рихарда же защищать от сопляка!..

Но вместе с досадой, что принцесса использовала его так же, как он пытался использовать её, Тюнвиль почувствовал ещё и злость. На принца Альбиокко, этого щенка смазливого, который умудрился задурить голову прекрасной деве настолько, что она готова просто жить рядом с ним, ничего не требуя взамен. Более того, этот щенок умудрился и Рихарда свести с ума. Может, он колдун, этот принц из Солерно?..

— Вы поможете? – повторила принцесса Хильдерика.

— Когда вы так трогательно просите, даже камень не сможет вам отказать, – ответил Тюнвиль. – Я тоже не хочу, чтобы ваш муж и мой брат ссорились. Но чтобы их помирить, мне надо узнать о принце побольше – что он любит, что ему не нравится… Могу ли я рассчитывать в этом на вашу помощь? Ведь вы знаете его лучше всех.

— Обязательно! – она обрадовалась так простодушно, что Тюнвиль не сдержал улыбки. – Он любит апельсины! Просто жить без них не может. Ему даже солнце кажется похожим на апельсин…

— Как интересно, – поддакнул Тюнвиль.

— Он любит красивое оружие, породистых лошадей, – перечисляла принцесса, загибая пальцы, – ещё любит рыбалку – раньше он каждую неделю отправлялся в шаланде с удочкой, но в последнее время слишком много дел…

«Вот уж спасибо, рыбалка у нас уже была. Упаси небеса от подобных рыбалок», – подумал Тюнвиль, вспомнив признания Рихарда.

— Ещё любит играть в шахматы, – принцесса так увлеклась, что не заметила, что дракон завладел уже обеими её руками, – любит хорошую музыку и поэзию, и даже сам немного сочиняет…

— Музыку или стихи? – спросил Тюнвиль, потихоньку подтягивая девушку к себе.

И если море продолжало нашёптывать непристойности, то всё драконье существо герцога уже кричало о них. Пожалуй, развяжись узел шали, скрывающей его бёдра, ткань точно бы не упала – повисла, как на гвозде.