Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 99 – Ната Лакомка

— И как часто он там запирается?

Барбетта посчитала по пальцам:

— Раз в две недели, бывает и чаще. Не подходили бы вы к нему, миледи, когда он не в себе. Про Удушенную Даму я хоть и приврала, но ведь прапрадед милорда и в самом деле трёх своих жен поубивал. Король приговорил его в вечному заточению, так он и умер в монастыре, в замурованной келье.

— Прадед милорда? – переспросила я.

— Прапрадед. Милорд похож на него, как две капли воды. Только вот не убийца он, нет.

Ключ от потаённой комнаты так и прижег меня между ключиц, наверное, я побледнела, потому что Барбетта спросила, не подать ли мне воды.

В ту же ночь я вышла из своей комнаты, чувствуя себя вором и разбойником, и прокралась на четвертый этаж, к хрустальному окну. Я несла с собой свечку, прикрывая её рукой, чтобы свет никого не потревожил. Но никто из слуг мне не встретился, и до потайной комнаты милорда графа я добралась без приключений.

Я долго не могла отыскать хитро запрятанную замочную скважину, а потом долго не могла попасть в неё ключом. Ключ повернулся легко и без скрипа, и я открыла двери, холодея от страшного предчувствия. Что я увижу? Какую страшную тайну графа раскрою? Я прекрасно помнила про запрет, и осознавала, что угрозы, которые высказывал мне муж, вполне реальны. Но остаться в стороне не могла.

Жена – это та, что делит с мужем жизнь, а жизнь – это не только радости и приятности. Став женой графа, я должна разделить и его страхи. Так я подбадривала себя, готовясь лицом к лицу встретить то ужасное, что скрывала комната.

Бог весть, что я ожидала увидеть, входя в неё. Я бы не удивилась, встреть меня там все призраки рода де Конмор. Ещё я ожидала каких-нибудь хитроумных ловушек, может даже колдовских, а ключ я что было сил зажала в кулаке, чтобы не уронить. Ведь всем известна сказка про Синюю Бороду – там на заколдованном ключе появилось пятнышко крови, когда любопытная жена умудрилась уронить ключ.

Но вопреки опасениям, внутри не ожидало ничего потрясающего воображение. Обычная комната – только грязная и пыльная. Стол, кресло, лежанка в углу. На лежанку брошены старое одеяло и засаленная подушка.

Внимание моё привлекла деревянная шкатулка, стоявшая на столе.

Однажды я уже видела эту шкатулку – её принес графу бывший помощник аптекаря. Господин Сильвани.

Откинув крышку, я обнаружила внутри темные кусочки неправильной формы – похожие на тростниковый сахар. Он был очень дорогой, и поначалу я решила, что граф заплатил золотом именно за этот редкий коричневый сахар. Но потом я вспомнила, что когда тростниковый сахар привозили в лавку сладостей, он был без запаха. Мы ароматизировали его корицей. А эти кусочки пахли… Пахли странно – приторно, сладковато. Так же пахло от губ графа, когда он впервые поцеловал меня.

Что это? Какое-то лекарство?

На столе также стояли серебряный бокал и бутыль, с горлышка которой была соскоблена смола. Я понюхала остатки жидкости в бокале и вытащила из бутылки деревянную пробку. Резкий дух так и ударил в нос. Я поспешно заткнула бутылку и чихнула.

Разумеется, я знала, что это такое. «Вода жизни» – так называли абсолютно прозрачное и ужасно крепкое южное вино. В нём было превосходно сохранять фрукты или добавлять в песочное тесто. Но граф далек от таких тонкостей, зачем же оно ему? Поразмышляв, я взяла один кусочек странного вещества. Если оно известно Сильвани, то его обязательно должен знать аптекарь Ренна – господин Рильке. Заказав себе съездить к нему при первой же возможности, я вышла из потайной комнаты и тщательно заперла двери, проверив замок на три раза.