Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 56 – Ната Лакомка

— Свадьба назначена, – подтвердил Ален, обращаясь сразу ко всей толпе. – Мы с леди Авердин обвенчаемся в это воскресенье…

Госпожа Сплеторе сдавленно вскрикнула, но её вскрик потонул в море таких же вскриков, ахов и возгласов удивления.

— Леди Авердин ещё не определилась, хочет ли она пышное торжество, – продолжал граф, – или предпочтет венчание при закрытой церкви. В четверг будет оглашение, и мы с моей милой невестой сообщим прихожанам наше решение.

Расталкивая локтями зевак, госпожа Сплеторе пробилась вперед, потому что ей страх как хотелось разузнать подробности этой странной и скоропалительной женитьбы. Кричать из толпы было безопаснее, но вокруг так расшумелись, что её голос никто бы не услышал.

— Леди Констанца упала в обморок на вашем балу, милорд, – сказала она, глядя на графа с жадным любопытством, – не похоже, что она согласилась на брак по доброй воле. Сколько вы ей заплатили?

Пепе не успел указать настырной тетке её место, как граф заявил, улыбаясь самым довольным образом:

— А я женюсь вовсе не на Констанце Авердин. Младшая барышня, леди Бланш, любезно приняла моё предложение, чему я очень рад.

— Бланш?! – взвизгнула госпожа Сплеторе. – Шоколадница?!

— Да, шоколадница, – ответил де Конмор чрезвычайно любезно. – Ко всем своим достоинствам и прелестям леди Бланш умеет готовить изумительные сладости. Какое редкое увлечение для благородное девицы – готовить десерты! Надеюсь, господин Маффино не обидится на меня, что я похитил у него Бланш. Надеюсь, он сможет найти других талантливых и искусных помощниц. Хотя с талантами и искусностью моей невесты никто не сравнится. Особенно мне понравились эти её шоколадные финтифлюшки с вишенкой внутри – таких не найдешь даже на королевском столе. Ими она меня и покорила, маленькая чертовка.

Можно было подумать, что всех присутствующих сейчас хватит удар – горожане, пожелавшие услышать новости из уст графа, онемели и лишь хлопали глазами. Госпожа Сплеторе побагровела – ведь перед этим она битый час распиналась, что проницательно разгадала намерения де Конмора относительно старшей из девиц Авердин.

— Идём, – бросил граф Ален своему слуге и повернулся к горожанам спиной, оставив их переживать и обсуждать услышанное. Взгляд его упал на окно дома Авердинов. Штора там была поднята, и в темной раме окна виднелась Бланш, словно девушка со старинного портрета. Она так и не скинула с плеч белоснежный мех, и была похожа на королеву снега и льда. Ален кивнул, потому что девушка смотрела на него. Может, она решила таким образом попрощаться?

Пепе перехватил взгляд своего хозяина и закатил глаза, но ничего не сказал. В какие игры играет его господин – пусть играет, на то он и господин.

Они прошли почти до самого конца улицы, когда Алена окликнули:

— Милорд! Милорд де Конмор!

К ним подбежал молодой человек – румяный от мороза, но без головного убора. Бобровую шапку он держал в руках, сняв её из почтительности.

— Добрый день, милорд, – учтиво сказал юноша. – Вы меня помните? Я – Реджинальд Оуэн, был представлен вам в свите герцога…

— Я вас помню, добрый сэр, – сказал Ален. – Вы слишком пылко выражали радость встречи с некой особой в моем зимнем саду.

Юноша склонил голову, взъерошив волосы, но потом смело посмотрел на графа: