Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 29 – Ната Лакомка

— Я не пойду, – сказала я решительно.

— Сходи, – матушка пожала мне руку. – Кто знает, что произойдет сегодня. Вдруг чудо? Будет обидно, если волшебство ждёт тебя в зимнем саду, а ты из ложного упрямства откажешься туда зайти.

— Хорошо, сделаю, как ты советуешь, – сдалась я.

— И поступишь совершенно правильно.

Никем не замеченная – потому что все хлопотали вокруг моей сестры – я покинула танцевальный зал. Зимний сад был открыт для посещений, но свет в нем был приглушённым – горели только светильники при входе, да снаружи лился свет фонарей.

Я шла между экзотическими растениями, высматривая Реджи, но в саду было пусто и тихо. Внимание мое привлек удивительный цветок – с белыми плотными лепестками, матовыми – словно бы восковыми, и с белой лепестковой коробочкой, из которой торчал желтый язычок. Я подошла ближе, потому что узнала исходящий от цветка аромат. Так пахли стручки ванили. Я никогда не видела цветущую ваниль, поэтому не удержалась от любопытства рассмотреть растение поближе.

Но вдруг чьи-то руки закрыли мои глаза, и у самого виска я почувствовала осторожное дыхание.

В первую секунду я растерялась и – что скрывать? – испугалась.

— Кто это? – спросила я дрогнувшим голосом.

Мне не ответили, и я коснулась пальцев, закрывавших мои глаза. За мной стоял мужчина – руки были совсем не женские. Но последовавшие за этой ребячливой выходкой слова развеяли страхи:

— Я ждал очень долго, Бланкетта. Как станешь извиняться за опоздание?

— Реджи! – выдохнула я с облегчением.

Он отпустил меня, и я обернулась. Конечно же, это Реджинальд собственной персоной. Так он развлекался еще в детстве и сейчас остался верен привычкам.

— Ты хотела видеть кого-то другого? – спросил он в шутку, но я всё равно умудрилась покраснеть.

Хорошо, что в саду было достаточно темно, и моего румянца Реджинальд не заметил.

— Кто ещё может тут прятаться, когда праздник в разгаре? – засмеялась я, скрывая смущение. Находясь в полутьме наедине с Реджинальдом, я чувствовала неловкость и приписывала её тому, что отвыкла от своего друга детства. – А вот ты зря ушел слишком рано. Ты пропустил выборы королевы бала.

— Не думаю, что мне было бы это интересно, – сказал Реджинальд, усаживаясь на скамейку под огромным фикусом. – Только если королевой бала выбрали тебя. Выбрали тебя?

— Нет, Констанцу, – я погладила цветок ванили и поднесла руку к лицу, чтобы ощутить нежный запах, напомнивший о свежей выпечке. – И я очень благодарна графу за это. Мне кажется, он поступил справедливо. Констанца – самая красивая в Ренне.

— Я назвал бы королевой бала тебя, – сказал Реджинальд, посматривая на меня снизу вверх. – Ты стала такой красивой. Как ты жила эти годы, Бланш? Леди Леонидия рассказала мне, что ты работаешь в лавке сладостей. Я ведь не поверил сначала.

— В этом нет ничего постыдного!

— Я не говорил про постыдное, – Реджинальд поймал мою руку и погладил, нащупывая мозоли на ладонях. – Но это не для тебя.

— Увы, мы предполагаем, а небеса располагают, – отшутилась я, забирая руку. – Сам-то ты чем занимался всё это время? Мы ничего о тебе не слышали. Как твои родители?

— Умерли два года назад.

— Сожалею, – теперь уже я взяла его за руку и сочувственно пожала. – Как это произошло?

— Они ведь были немолоды, – Реджи пожал плечами. – Отец сильно простудился, мама ухаживала за ним, а когда он умер – тоже слегла. Она очень любила его.