Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 189 – Ната Лакомка

— Как ещё посмотрит на это король! – возмутился преподобный Дилан.

— Разрешение от его величества получено, – ответил Реджинальд. – Но если вы из личной прихоти хотите помешать этому союзу, отец Дилан, вам лучше уйти.

— Это немыслимо! – священник поправил воротничок и направился к выходу. – Я тут же напишу об этом его преосвященству! Сто лет назад за такое… – двери за ним захлопнулись.

— Начинайте подготовку к бракосочетанию, – деловито распорядился Реджи. – Пока я буду исповедоваться, невеста может переодеться… Хотя нет. Сойдет и так, – он подошел ко мне и взял за руки, нежно пожимая. – Ты для меня прекрасна в любом наряде. Вот только траурная шаль ни к чему, – он снял с меня шаль и перебросил Барбетте. – Мы готовы к исповеди. Правда миледи графине исповедь не нужна. Она ведь безгрешна, как ангел.

Я вздрогнула, но подчинилась ему послушно, как овечка, которую вели на заклание.

— Никто не безгрешен в этом мире, – сказал монах, предложивший провести обряд венчания, – поэтому пройдите в исповедальню, госпожа графиня.

Реджи проводил меня и сам задернул занавеску.

— Отойдите, сэр Оуэн, – попросил монах, заходя в смежную комнату. – Тайна исповеди должна быть, поистине, тайной.

Ставень окошечка сдвинулся, и через частую решетку я увидела профиль монаха. Чуть вздернутый нос придавал моему исповеднику мальчишеский, задорный вид. Он откинул капюшон, чтобы лучше слышать, и волосы рассыпались буйными кудрями. Я подумала, что трудно выбривать тонзуру на таких кудрях, но тут он спросил:

— Вам есть в чём покаяться, дочь моя?

— Я грешна перед небесами, – произнесла я умирающим голосом и замолчала.

Подождав ответа, монах заговорил снова:

— Вы были похожи на привидение, да и сейчас выглядите не лучше. Вы, верно, очень любили мужа?

— Очень, – прошептала я, глотая слезы, которые снова хлынули из глаз.

— Вижу, что вы страдаете, – сочувственно сказал монах. – Зачем же торопиться с новым браком? Может, лучше дать вам время, чтобы оплакать утрату? Вы тоже настаиваете на браке с Оуэном?

— Так надо, мой господин…

— Надо кому?

— О! Не спрашивайте меня больше ни о чем! – воскликнула я, плача уже навзрыд. – Просто молитесь за грешницу Бланш! Только не спрашивайте… не спрашивайте, потому что я не смогу вам ответить…

Он тактично помолчал, давая мне собраться с мыслями, а потом поинтересовался:

— Хотите что-то еще мне сказать? Облегчите душу, другого случая вам может и не представиться.

— Нет, – пробормотала я.

— Тогда не плачьте, – сказал он необыкновенно мягко. – Все в руках господних, дочь моя. Иногда и горе оборачивается радостью. Идите. И пригласите на исповедь вашего будущего супруга.

Я увидела, что он снова накинул капюшон, и вышла из исповедальни, нетвердо держась на ногах. Реджи ободряюще сжал мою руку и прошел на исповедь.

Он исповедовался дольше меня, и вышел, держась набожно и серьезно. Нас подвели к алтарю, возле которого совсем недавно стоял гроб с телом моего мужа, и предложили встать на колени.

Монах-исповедник достал книгу, открыл нужную страницу и принялся читать святое послание к новобрачным. Он так и не удосужился откинуть капюшон, и голос его из-под плотной ткани звучал глухо. Остальные монахи стояли вокруг, чинно сложив ладони. Им полагалось повторять каждую строфу за чтецом, но они этого почему-то не делали. Наверное, хотели побыстрее совершить обряд.