Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 180 – Ната Лакомка

Она вмиг растратила показную слащавость и выражение лица стало хищным, а взгляд – холодным:

— Почему это я дура?

— Потому что испортила весь мой план своей дурацкой выходкой.

— Испортила план? А может, в твои планы не входило убивать её? – она мотнула головой в мою сторону.

Реджи промолчал.

— Может, захотел меня обмануть? – напирала она. – Ты решил избавиться от графа и жениться на ней?

— Избавиться от графа?! – воскликнула я. – Зачем, Реджи? Чем милорд провинился перед тобой?

Он молчал, с преувеличенным усердием натягивая перчатки.

— А вы? – я повернулась к Милли. К сожалению, она стояла между мной и выходом, и я боялась, что не смогу оттолкнуть её, если брошусь бежать. – Вы сказали Алену, что отступитесь от него. Вы солгали?

— Что поделать, бедная, наивная девочка, – ответила леди Милисент, пожимая плечами. – Люди, подобные Алену так и хотят быть обманутыми.

— Это ведь не в первый раз, когда вы его обманули? – я впилась в неё взглядом. – Ален не мог взять вас силой. У него болела рука, он не справился бы с вами, – я отчаянно надеялась на чудо – вдруг Пепе очнется и сможет что-то предпринять.

— Ален такой благородный и доверчивый, лапочка, – охотно поделилась со мной Милисент, наверное, она уже считала меня покойницей, а потому не видела ничего дурного, чтобы открыть секреты. – Когда он выпил мое замечательное вино, то уснул беспробудным сном, и не почувствовал, как мы с Реджи уложили его в мою постель, ну а утром мне оставалось лишь разыграть оскорбленную невинность. Он поверил, – она засмеялась, но глаза оставались холодными.

— Да, он, действительно, доверчив, – сказала я. – Но кто бы догадался, что за ангельской внешностью скрывается настоящая змея.

— Тявкай, пока можешь, – сказала Милисент. – Чего ты ждешь, милый? Покончи с ней!

Я сжалась, глядя на Реджинальда, который подошел к нам и встал рядом с Милисент. Что он сделает? Ударит меня ножом? Задушит? Или заставить выпить настоящий яд, а не сонное средство?

Все последующее произошло очень быстро и показалось мне дурным сном.

Реджинальд вдруг схватил Милисент за ворот платья и за пояс, поднял легко, как нашкодившего щенка, сделал несколько шагов по направлению к хрустальному окну и выбросил женщину вон. Несколько долгих мгновений я слышала ее мучительный и яростный крик, а потом все стихло. Окно выходило как раз на скалистый обрыв, и я содрогнулась, представив, как тело Милисент разбилось на куски, достигнув дна. Оцепенев от ужаса, я смотрела, как Реджи мельком выглядывает в окно и отряхивает руки, словно прикоснулся к чему-то грязному.

— Она хотела убить тебя, – сказал он, как будто это всё извиняло. – А теперь слушай меня, Бланш. Сейчас сюда придут. И ты скажешь, что слуга графа убил леди Милисент по непонятной тебе причине и хотел убить тебя. Но я подоспел вовремя и спас.

Он снял перчатки и бросил их на пол.

— Никогда не скажу ничего подобного, – тихо ответила я, холодея от страха, что могу отправиться с обрыва следом за Милисент.

— Скажешь, – заверил он меня с необыкновенным спокойствием. – Ты ведь не хочешь, чтобы с Гюнебрет произошло что-то плохое?

— Что ты сделал? – прошептала я, сползая спиной по стене, потому что ноги отказывались держать. – Где Гюнебрет?!

— В надежном месте, – ответил Реджи, спустился на несколько ступеней, наклонился и ударил кулаком по лицу бесчувственного Пепе. – Не думай слишком долго, Бланш. Сейчас у тебя есть отличный шанс доказать, что ты, действительно – заботливая мачеха, а не лицемерка.