Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 128 – Ната Лакомка

— Это так важно для вас? – спросила я. – Подарки за оказанные услуги?

— Да, – ответил он резко и вдруг отпустил меня.

Первым делом я бросилась выливать горящее масло, а потом обернулась к графу, терпеливо ждавшему ответа.

— Итак, вы выполните любую мою просьбу?

— В разумных пределах, – тут же уточнил он.

— Уже торгуетесь, – пожурила я его. – Что ж, разумные пределы принимаются. Я прошу, чтобы вы разрешили мне поездку в ле-Анже. Я возьму экипаж, поеду в торговый квартал и сделаю несколько покупок. Которые вы, разумеется, оплатите.

Лицо его стало непроницаемой маской, и он бросил, собираясь уходить:

— Купи всё, что посчитаешь нужным. Я заплачу́.

— Но это еще не всё, – сказала я ему вслед.

Граф медленно обернулся:

— Не всё?

— Я прошу разрешения взять с собой Гюнебрет. Мне бы хотелось проехаться по торговым лавкам вместе с ней. У вашей дочери нет ни единого приличного платья, не говоря о накидках, туфлях и нижнем белье. А ведь она уже выросла. Еще год-второй, и вы будете подыскивать ей мужа. Вам не стыдно, что невеста ходит, как замарашка?

— Ты хочешь сделать покупки для Вамбри? – спросил он, словно отказываясь верить моим словам.

— Для Гюнебрет, – поправила я его. – Привыкайте называть свою дочь её настоящим именем, а прозвища оставьте… для шоколадниц.

— Но ведь она…

— Я не держу на нее зла, потому что прекрасно понимаю её чувства. Покажите мне хоть одну падчерицу, которая любит мачеху? А вам тем более грешно сердиться на родную дочь.

Граф вышел из кухни так стремительно, что это, скорее, походило на бегство. Я не поняла его решения насчет дочери, но после завтрака ко мне подошел конюх и сообщил, что все готово к поездке в ле-Анже, и что в сопровождение нам граф отрядил двух слуг. Мне очень хотелось узнать, кого должны были охранять слуги – нас от отчаянных людей или меня от Гюнебрет. Но так или иначе, я взбежала по лестнице, как на крыльях, и постучала в комнату Гюнебрет. Никто мне не ответил, я взялась за ручку и обнаружила, что двери не заперты.

— Можно войти? – спросила я.

Снова тишина, и я испугалась: а вдруг Гюнебрет совершила какое-нибудь безумие после вчерашнего?

Комната была пуста, и я на мгновение похолодела, вообразив самое страшное, но со стороны кровати послышался шорох, и я увидела дочь графа, сидевшую в уголке постели.

— Зачем пришла? – спросила она, поняв, что обнаружена.

— У меня для тебя новости, – я села на краешек постели.

Гюнебрет демонстративно отвернулась.

— Твой отец разрешил взять карету и отправиться за покупками. В расходах он тебя не ограничивает, поэтому давай напокупаем тебе модных нарядов, чтобы ты была самой красивой на новогоднем балу.

— На новогоднем балу? – спросила она, скорчив рожицу. – Каком-таком балу?!

— Видишь ли, я хочу устроить приём для всех знатных людей Ренна…

— Совсем совесть потеряла! – Гюнебрет соскочила с кровати. – По какому праву ты здесь распоряжаешься?!

— Неужели ты против праздника?

— Конечно, против! – закричала она, топнув в сердцах. – Не желаю, чтобы они приезжали сюда – эти злыдни! И ты убирайся вслед за ними! Ненавижу вас всех! – и она вдруг расплакалась, а потом, застыдившись своих слёз, села на кушетку перед зеркалом, закрыв лицо руками.

Я вдруг поняла, как нелепо она смотрелась в нежной спальне, которую я устроила для нее. Тролльчонок в постели принцессы – какое смешное и жалкое зрелище. И конечно же, сама девушка это прекрасно осознавала.